Элоиза и Себастьяно, или Тёмные стороны - Салма Кальк

В танцевальной комнате свет был приглушён, вся мебель убрана — кроме столика с музыкой в углу — и несколько пар танцевали вальс. В том числе — Гаэтано и Кьяра. Не просто танцевали, а болтали, смеялись, и при этом Гаэтано ещё успевал то провернуть её под рукой, то перевести из одной своей руки в другую. Кажется, у кого-то количество перешло в качество и в местном танцевальном обществе есть плюс один хорошо ведущий кавалер, машинально отметила Элоиза.

Вальс закончился, и танцевавшие заспорили, что дальше — тоже вальс, или попрыгать, или медляк. Победило «попрыгать», но ведь все же теперь учёные и прыгать тоже умеют, поэтому под живенькую модную песенку устроили какую-то прямо полечную битву — какая пара дольше удержится на ногах без перерыва. Победили, кто бы мог подумать, Гаэтано и Кьяра. Рассмеялись, хлопнули друг друга по правой ладони, потом обнялись и так, обнявшись, ушли куда-то вдаль, в следующую комнату.

А дальше уже был вальс, и Себастьен предложил танцевать, и они танцевали. И потом ещё что-то танцевали. А потом танцевали просто так, на месте, без фигур.

Голова начала болеть часам к десяти. Сначала как-то неназойливо, ну болит и болит. Фоном. Мешает, конечно, но впервые, что ли?

В половине одиннадцатого Элоиза поняла, что нужно выпить таблетку, а лучше две разных. Ещё должно было происходить какое-то общее действо, решили дождаться его и потом уже уходить.

Дождались, и было красиво — все стояли в кругу, а в середине — Адриано и Катарина, и все передавали друг другу горящую свечку, и говорили героям дня всякое хорошее. В конце вручили свечку им, и они разом её задули. И все согласились, что пожелания исполнятся.

А потом Элоиза метнулась в туалет, потому что лёгкая тошнота внезапно перешла в жёсткую рвоту. Голова к тому моменту болела уже так, что дотронься — зазвенит, звуки извне долетали с трудом, и от каждого становилось ещё хуже, хотя, казалось, это уже невозможно.

Она привела в относительный порядок себя и пространство вокруг, выбралась наружу и нашла Себастьена.

— Извините, мне пора.

Он без разговоров взял её за руку, нашёл Адриано, попрощался с ним от них обоих, а потом повёл её наружу.

— Что с вами? Голова? — спросил он в коридоре, закрыв за собой двери в крыло службы безопасности.

— Да, очень сильно болит. Мне нужно лечь. И укол. Или два.

Далее он быстро вёл её по коридору и звонил Бруно, а она изо всех сил дышала, чтобы её не вырвало прямо там на какой-нибудь пол или дорожку. Ура, успели. У себя она первым делом, не снимая обуви, побежала в ванную, и там её снова рвало, до тех пор, пока было чем. Хотелось лечь прямо на холодные плитки пола и так остаться, но нет, это не вариант, и наверное, сейчас придёт Бруно и спасёт её как-нибудь.

Туфли, джинсы, блузка и бельё остались валяться в ванной, Элоиза кое-как умылась, чтобы косметику по подушке не размазывать, набросила на себя какую-то подвернувшуюся футболку и заползла в постель. Приглушённые голоса откуда-то от дверей стали ближе, и да, это был Себастьен, и с ним Бруно, и ещё Доменика. Бруно ставил уколы, а Доменика пыталась снять боль. Измеряли давление. Что-то на ней трогали. Говорили шёпотом, Элоиза даже не слушала, о чём они там.

И как только боль позволила, она провалилась в сон.

Субботнее утро началось часов в десять. Ровно так же, как и неделю назад — Элоиза ещё глаз не открыла, а уже поняла, что голова болит.

Чёрт побери, доколе? Вчера вообще-то её очень качественно откололи, и что это такое вообще?

Себастьен услышал её шевеление, легко поцеловал куда дотянулся.

— Вы как, сердце моё?

— Как вчера. Увы, без изменений.

Поможет ли таблетка или нужен снова укол — ну, это можно выяснить только опытным путём. Элоиза поднялась с постели, побрела в гостиную, нашла там пустивший корни на столе чайник и в нём — как раз нужное небольшое количество воды. Таблетка была выпита, можно было сходить в ванную и немного умыться.

Увы, организм высказался сразу же и вполне определённо — вода вместе с таблеткой тут же запросились наружу. Желудок по-прежнему не держал в себе ничего. Голова была как в тисках.

— Звать Бруно?

— Да, пожалуйста, — она снова забралась в постель и закрыла глаза.

Бруно появился довольно скоро, поставил обезболивающее и противорвотное, велел связаться с ним через час в любом случае — станет лучше или нет.

— Угу, — пробормотала Элоиза и отключилась.