Гонка на двоих - Ханна Хаимович

Эльбаст… Второй мир, который инсданцы осваивали с Кьяррой во главе экспедиции. Мир беззвучия, с которым ей пришлось немало помучиться в свое время. Воздух здесь не колебался, кругом царила стерильная тишина. Еще здесь не было растений, только животные, больше похожие на слизняков разных форм и оттенков. Атмосфера служила одновременно и питательной средой, все нужные вещества слизняки впитывали через толстую кожу, покрытую множеством чувствительных рецепторов. Не было разделения на водоемы и сушу, поверхность земли представляла собой вязкое болото, по поверхности которого дрейфовали каменные города. Камень добывался с многочисленных отмелей, где болото становилось гуще, чем обычно. Зато живопись — какая здесь была живопись! Картины компенсировали отсутствие звуков и запахов…

Прозрачное белое небо успели покрыть мутные кляксы. Ненависть разминался в непривычных условиях. Ближайший большой город виднелся совсем рядом.

Густой воздух затруднял полет, аэромоб продирался, как сквозь плотную мокрую вату. А вот Ненависти это не мешало. Ему вообще ничего не мешало. И Кьярра могла лишь с отчаянием смотреть, как он пикирует на узкие улочки и огромные здания-муравейники.

«За ним! Не останавливаться! Аннигиляция работает!» замигало на кране связи сообщение от Винати. Экран располагался в неудобном месте, чтобы читать сообщения, приходилось постоянно коситься вверх, теряя обзор перед собой. Но звук в Эльбасте не распространялся.

В угаре погони Кьярра лишь мельком задумывалась, почему вдруг закрылись все порталы, кроме одного. Объяснение брезжило на краю сознания, не формулируясь. Порталы не закрываются сами по себе. Кто-то их закрывает. Кто-то… Сайтарр… Цитадель…

«Быстрее!»

Экран мигал. Кьярра произносила слова, но в кабине царила вакуумная тишина. Не страшно, магия не нуждалась в звуке, чтобы сработать… Но ей требовалось время. А его не хватало.

На половине заклинания Ненависть уже накрыл город, и голубоватые здания, плоские бесформенные сине-зеленые листья растений, пестрые вывески на улицах разом поблекли, подернутые серой пеленой. С высоты казалось, что изображение перевели в черно-белую гамму. Затем из черных теней и белого света выделилась серая дымка и лениво начала заволакивать все вокруг. А над ней темнело неясное облако. Нематериальная туша Ненависти.

«ОН СТАЛ БОЛЬШЕ, — теперь Винати писал заглавными буквами. — АННИГИЛЯЦИЮ ЕЩЕ РАЗ! НЕ СПИТЕ!»

Кьярра забормотала заклинание. Ненависть крутанулся и полетел дальше, теряя по дороге куски, которые исчезали под действием чар. Вот только стихия, наевшись, увеличилась в размерах и была теперь точно такой же, как в Сайтарре, когда сожрала энергию Цитадели. Вся магия, истраченная на постепенное уничтожение туши, пропала зря. Стоило Ненависти поесть — и все вернулось.

Кьярра резко замолчала, увидев, куда направляется тварь. Потом ткнула в кнопку, выводя на экран клавиатуру, и сама принялась печатать сообщение.

«Он летит к следующему городу. Дальше Инкат, там полмиллиона населения. Нужно опередить Ненависть, иначе он станет сильнее».

«Шевелитесь!» — приписал Винати. Аэромобы сорвались с мест. Раньше Кьярру бы повеселило это общение через дисплеи, но не сейчас. Закусив губу, она выкрутила скорость на максимум.

Алый глаз мигнул совсем рядом и остался позади. Двадцать девятый полк рассыпался по небу, слаженно обошел Ненависть с флангов, сверху и снизу, а затем собрался вместе, выстраиваясь стеной. Очертания Инката виднелись поодаль.

«Выше! — ожил экран. — Не становитесь у него на пути, он может атаковать».

«Он и так атакует, как только сообразит, что на него нападают», — подумала Кьярра. Ненависть просто еще не понял, что его пытаются уничтожить аннигиляцией. Потому что слишком силен, а чары слишком слабы. Если бы перекрыть ему энергию, накрыть город куполом… но какой купол способен остановить стихию?

Винати тоже успел об этом подумать. Но ему пришла в голову радикальная мысль.

«Читать заклинание бессилия на город! — побежала строчка по экрану. — Нужно лишить Ненависть энергии, потом восстановим! Он останется без корма, и мы быстрее его уничтожим. Выполнять!»

Кьярра не сразу вспомнила слова этого заклинания. Она почти не пользовалась им и тем более не применяла к людям. Теперь внизу лежал целый город. Она произносила формулы, а в голове помимо воли мелькали картины. Вот кто-то расплачивается в магазине, кто-то пишет картину, кто-то сидит на скучной работе или, наоборот, следит за приборами на работе слишком напряженной, когда нет времени даже оглянуться по сторонам… И вдруг ни с того ни с сего силы куда-то исчезают. Ноги больше не держат, и руки не поднимаются, даже глаза отказываются двигаться. Исчезает электричество, умирают приборы — ведь чары бессилия действуют и на них.