Рыцари темного леса - Дэвид Геммел

— Ты лжешь, не может этого быть.

— Прошу тебя, попытайся вспомнить, каким ты был, когда приехал сюда. Вспомни, о чем ты мечтал, чем дорожил. Вспомни, какой была я. Тебя погубили так же, как погубили Самильданаха и других благородных мужей, которые сделались теперь ловцами человеческих душ для Павлуса и Вира. Посмотри на меня, Мананнан!

Резким движением она поднялась, схватила его за плечи и оскалила зубы.

У него на глазах ее резцы удлинились, превратившись в острые, полые клыки. Он оттолкнул ее.

— Видишь теперь? — вскричала она.

— Прочь! Ты не Морриган, ты демон в ее обличье. Прочь отсюда!

— Время упущено и для тебя, Мананнан, — прошептала она и пошла к двери. — Мне очень жаль.

— Погоди! Останься. — Мананнан вспотел, и его поташнивало. Он сел на подоконник и стал вдыхать в себя ароматный воздух. Морриган с порога вернулась в комнату.

— Я тебе не верю, — сказал он, — но готов выслушать тебя. Я принимаю твой вызов и просижу здесь всю ночь.

Она кивнула и села к нему лицом — бледная, с серебряными нитями в золотых волосах, с большими, темными, слегка раскосыми глазами. Он хорошо помнил эти глаза — они остались прежними.

— Самильданах провез меня через черные врата. Там таились чудовища и демоны, но он отгонял их своим серебряным мечом, и мы благополучно достигли города. Я поражалась и красоте Вира, и приему, который нам оказывали. Павлус и другие открыли рыцарям свои дома. Нас поили амбрией, и мы были счастливы. Никогда еще, ни прежде, ни после, я не чувствовала себя такой счастливой. При этом мы менялись, Мананнан, как теперь меняешься ты. Я хотела перестать пить амбрию, но не смогла. Она проникает к тебе в душу и губит ее. Со временем мы узнали, что Вир гибнет, что источники его пищи иссякают и амбрия скоро исчезнет.

— Но почему? Разве в этой стране нет жителей?

— Когда я пришла сюда, твой кувшин был полон наполовину, — улыбнулась она. — Для этого требуется около пятидесяти жизней. Это большой город, Мананнан. Чтобы насытить его, нужен целый народ — низшего порядка, как здесь говорят. Отсюда номады. Самильданах и другие вернулись обратно в Габалу с амбрией для короля. Теперь на них другие доспехи — волшебные доспехи древних вириан, воинственного народа, завоевавшего некогда эту землю. При дворе их встретили радушно, и король взял их в свой совет. Но амбрия вышла, и король, как прежде Самильданах, научился высасывать жизнь из живых людей.

— Именно из-за Самильданаха мне трудно в это поверить. Он всегда был благороднейшим из людей. — Мананнан застонал и схватился за живот. — Куда ты девала амбрию? Мне нужен всего один глоток.

— Потерпи немного, подыши глубоко.

— Не могу. Из сада пахнет какой-то мерзостью.

— Об этом я и говорю тебе. Амбрия обманывает чувства. Взгляни на свою комнату. — Мананнан посмотрел, и белые стены показались ему серыми, а над оконной рамой он заметил плесень. Шелковые простыни на постели превратились в грязные тряпки, в комнате запахло гнилью. Переведя взгляд на Морриган, он увидел сухую кожу, тусклые глаза и синие губы.

— Где же правда? — сглотнув, спросил он. — Я совсем запутался.

— Правда то, что ты видишь теперь. Ты живешь в городе вампиров. Это ад, Мананнан. Самильданах уже начинал это понимать, но амбрия оказалась сильнее.

Мананнан посмотрел на заросший сорняками сад.

— Здесь есть вода?

— Есть. — Морриган принесла кувшин из другой комнаты. — Но ее вкус покажется тебе неприятным, ибо амбрия ревнива. — Мананнан выпил и поперхнулся, но она сказала: — Пей. Это пойдет тебе на пользу.

Его желудок взбунтовался, но он заставил себя выпить весь кувшин.

— Надо уходить, — сказал он. — Обратно к воротам.

— Я не знаю, как открыть их, но Павлус знает.

Мананнан застонал снова.

— Что со мной происходит? Как больно!

— Ты превращался в одного из нас. Теперь твое тело — твоя жизнь — борется с отравой.

Он уронил голову на грудь и потер глаза.

— Почему ты мне помогаешь? И почему амбрия не подействовала на тебя?

— Еще как подействовала, Мананнан, — засмеялась она. — Это я выпила половину твоего кувшина. В этой комнате я вижу только красоту, роскошь и мужчину, которого желаю. Но я помню, какой была, когда приехала сюда… когда Самильданах был для меня богом. Я держусь за эту память и не хочу, чтобы ты, мой самый старый и дорогой друг, стал ловцом душ для Вира.

— Помоги мне одеться. Где мои доспехи?

— Там, куда ты отправишься, доспехи тебе не понадобятся, — сказал с порога Павлус. Вслед за ним вошло несколько воинов в черной броне. С мечами в руках. — Мы предложили тебе бессмертие, Мананнан, теперь ты поможешь продлить наше. Жаль, жаль. Я думал, ты так же силен, как твои братья, но ты из-за падшей женщины отвернулся от благ, которые могли стать твоими. Твоя глупость внушает мне отвращение. Увести его.