Горничная особых кровей - Агата Грин

Оттого я сразу почувствовала перемену. Откуда-то со спины дохнуло такой ненавистью, что у меня дыхание перехватило.

Мне не нужно было даже оборачиваться, чтобы увидеть.

— Психокинетики, — сказала я, застыв на месте.

Центавриане, что только что мило со мной болтали, мгновенно стали серьезными. Остановились и Малейв с Ветровым.

Владетель тоже заметил что-то неладное. Он не стал закрывать глаза, чтобы сосредоточиться.

— Четырнадцать человек, — продолжила я, сосчитав энергии.

Малейв кивнул, центавриане быстро перекинулись фразами, заняли места вокруг нас, убрали накопители так, чтобы до них было нелегко добраться. Мы с Ветровым стояли, как два барана, не понимая, что делать и как встречать «гостей». Не знаю, как Аркадий, но я в таких заварушках сама не участвовала никогда.

Бежать в деревню? Тогда мы разделимся, и нас будет легко убить. Особенно — Ветрова. Их четырнадцать, а нас восемь человек, из которых шестеро сильных центавриан, я — метиска в состоянии просветления, и землянин Ветров. И защищать центам нужно в первую очередь не нас с Аркашей, а накопители и владетеля.

— Не бойтесь, — обернулся ко мне альбинос. — Им нужны накопители и я. Ложитесь на землю и не мешайтесь, это все, что от вас требуется. Слышал, Ветров? Следи за Региной.

— У вас есть оружие? — испуганно спросила я. Хоть и пребывала я в состоянии просветления, страх почувствовала.

— Оружием добьем потом. А сначала встретим, как полагается.

— А как полагается?

Малейв не ответил мне.

— Ветров, следи за дамой.

Ветров и проследил: уложил меня между накопителями, а сами прилег сверху, закрывая своим телом. В таком положении биение сердца Аркадия казалось оглушающим…Не одна я боюсь.

Все затихло. Или мне только кажется, что настала тишина?

Нападающие приблизились. Я не могла их видеть, лежа под землянином, и потому прибегла к эо-зрению. Мир предстал в виде светящихся пятен, нитей, сгустков. Я закрыла глаза, и начала рассматривать нападающих с помощью силы, ощупывать их ауры.

Некоторые сияют, как обычные психокинетики, но несколько человек накачаны эо под завязку, черт бы их побрал! Они тоже касались накопителей, и явно не дарнских. И явились именно в тот момент, когда Малейв что-то сделал с собой. То ли у них чутье, то ли альбиноса кто-то сдал.

— Блага, товарищ Малейв, — издевательски протянул тот из нападавших, что мнил себя хозяином положения. Еще и нарочно сказал «товарищ», намекая, что Гоин не из наших, не из светлейших.

Я узнала голос. Жюльен Моро, один из дарнских аристократов, говорящих на французском наречии. С ним Элеонора водила дружбу до того, как свихнулась. Моро покинул Ферисголд после того, как Элайза продала Дарн, а перед тем организовывал демонстрации против «узурпатора». С ним явились те светлейшие, которые бойкотировали Гоина.

— Блага и вам, господа, — ответил Малейв вроде бы и вежливо, но с такой поддевкой в голосе, что это взбесило светлейших. — Рад, что вы, наконец, соизволили выказать уважение.

— Вам никогда не заслужить нашего уважения.

— Как прискорбно…

— Мы знаем, зачем вы явились на Энгор. Вам нужны наши накопители.

— Я поражен, — протянул медленно Гоин. — Вы не только знаете о накопителях, но еще и умеете ими пользоваться. Сияете, как звезды… А знаете ли вы, господа, что покидать владение без разрешения владетеля запрещено, а использование чужих накопителей — преступление?

— Не вам читать нам нотации! — вспыхнул Моро. — Вы вор, а не владетель! Мы оставим жизнь вам и вашим людям, если вы вернете то, что забрали и покинете наше владение и планету. Да, планету, ибо ни в одном владении Энгора вам не будут рады.

— Предположим, я покину Энгор. Что станет с Дарном?

— Он перейдет в руки достойнейшего, — напыщенно ответил Моро, конечно, имея в виду себя.

— Стало быть, Дарн вновь перейдет в руки Элайзы.

Мужчин перекосило, от них массово потянуло неприязнью и даже ненавистью. Потому что еще больше, чем Гоин, их бесила Элайза.

— Она будет судима, как предательница!

— Если вы сумеете ее взять, — уточнил иронично Гоин. — Видите ли, господа, она действительно сильнейший психокинетик Дарна. возможно, и Энгора. И таковой она является безо всяких накопителей.

— Не уводите разговор в сторону. Мы говорим о вас. Сдавайтесь или умрите!

Малейв прошелся к Моро и глянул на него как на маленького мальчика, который дерзит взрослому дяде. Аура альбиноса не сияла больше непобедимым, густо-фиолетовым оттенком эо, но и без этой неуязвимости Малейв оставался на голову выше перекачанных силой светлейших. Это чувствовали все.

— Вы передержали руку на эо-ши, сударь, и умрете во время отката, — сказал Гоин Моро, и обвел ледяным взглядом остальных. — Я знаю, что вы угрожали Элайзе и вынуждали ее шпионить за мной. Но Элайза шпионила и на меня… Так что я ожидал вашего нападения. Но не ожидал, что вы окажетесь такими трусами. Только трусы нападают сворой.

Мы с Ветровым на пару поражались тому, как Малейв заводит недовольных. Он мог бы схитрить, уйти, а потом вернуться и по-центавриански коварно всех уничтожить. Но нет, ему нужно довести и без того опасных мужиков до состояния полного безумия, когда хочется рвать и метать… Хотя… В таком состоянии они выдохнутся быстро, и у нас будет шанс выжить.

— Ну? Вот я, перед вами. Нападайте, — центаврианин развел руки в стороны.

Кто-то грузный психанул и метнул в него чистой энергией.

Это послужило сигналом к началу. Полетели камни, снег, ветки, сосны вокруг затрещали, начали гнуться; вспыхнул огонь на одежде, волосах… В общем, настал полный психокинез.

Гоин после контакта с эо-ши был не то, чтобы ослаблен — уязвим, плюс именно на него была направлена ярость нападающих. Там, где Малейв находился, ничего нельзя было разглядеть: вокруг него воронками крутились снег, камни, земля, сгнившая листва, и много чего еще.

Несколько центавриан защищали владетеля, другие не подпускали светлейших к накопителям.

Лежа под Ветровым, я помогала, чем могла: тушила огонь силой мысли, мне давала веткам и камням сыпаться на головы наших. Вокруг все вертелось, кружилось, горело, без эо в такой кутерьме невозможно было бы ориентироваться.

В какой-то момент Гоина и защищавших оттеснили в сторону, и к накопителю пробился светлейший, тот, который знал, как и куда бить силой. Он не стал размениваться на фокусы, сразу ударил так, что один из наших свалился замертво, а Ветрова снесло с меня и откинуло в сторону. Защищать накопители остался один цент…

Подняв голову, я увидела, как Ветров кивнул в сторону — мол, беги отсюда к нашим.

Ага, как же! А ты умрешь здесь!