Кровавые кости - Лорел Гамильтон

— От информатора.

— Я хотел бы побеседовать с вашим информатором.

— Это невозможно.

— Вы скрываете информацию от ФБР, миз Блейк?

— Нет, агент Брэдфорд, я сообщаю информацию ФБР доступным мне способом.

Он снова помолчал.

— Хорошо, миз Блейк, вы правы. Спасибо вам за сведения. Мы поищем в компьютерах.

— За этим вампиром тянется хвост нападений на мальчиков-подростков. Он педофил.

— Вампир-педофил, Господи Боже мой! — Наконец прорезался неподдельный интерес к моим словам. — И он увел сына Квинленов!

— Да.

— Я бы очень хотел побеседовать с вашим источником, — сказал Брэдфорд.

— Он несколько смущается в присутствии полиции.

— Я мог бы настоять, миз Блейк. К нам пришли рапорты, что этой ночью прилетел частный самолет и выгрузили гроб. Самолет зарегистрирован на корпорацию «Джей-Си».[2]Ей принадлежит множество предприятий в Сент-Луисе, и все они связаны с вампирами. Вы об этом что-нибудь знаете, миз Блейк?

Врать ФБР — не самая удачная затея, но я не знала, как они воспользуются правдой. Федералы расследуют преступление вампиров, и вдруг в городе появляется новый вампир. В лучшем случае они захотят его допросить. В худшем… был как-то в Миссисипи случай, когда вампира случайно перевели в камеру с окном. Солнце взошло — и вот вам жаркое из вампира. Адвокат из ассоциации борьбы за права вампиров устроил копам в суде веселую жизнь и победил, но беднягу вампа это не вернуло. Конечно, покойник был недавно умершим вампиром. Жан-Клод, например, ускользнул бы от них запросто, но само бегство от полиции с использованием вампирских сил является основанием для ордера на арест. Вроде как с Магнусом.

Кроме того, этой ночью вампир убил копа, и сейчас полиция не станет вообще нежничать с вампирами. У копов есть свои человеческие слабости.

— Вы еще здесь, Блейк?

— Здесь.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Куда был доставлен гроб? — спросила я.

— Никуда. Он просто исчез.

— Так чего же вы хотите от меня?

— С гробом был багаж. Его недавно взяли двое молодых людей. По описанию один из них здорово похож на Ларри Киркланда.

— В самом деле?

— В самом деле.

Мы каждый на своем конце провода ждали, чтобы другой что-нибудь сказал.

— Я мог бы прислать агентов в ваш номер, миз Блейк.

— У меня в номере нет гробов, агент Брэдфорд.

— Вы уверены, Блейк?

— Руку на отсечение даю.

— Вы знаете, кто возглавляет эту корпорацию — «Джей-Си»?

— Нет.

И это была правда. Я вообще, пока Брэдфорд мне не сказал, ничего не знала ни про какую корпорацию «Джей-Си». Что ею владеет Жан-Клод, была всего лишь догадка. Ладно, я прикидываюсь дурой. Ну и что?

— Вы знаете, куда был доставлен гроб? — спросил он.

— Понятия не имею.

— Если бы знали, вы бы мне сказали?

— Если бы это помогло найти Джеффа Квинлена — можете не сомневаться.

— Хорошо, Блейк, но больше не лезьте. Держитесь от этого дела подальше. Когда мы найдем этих вампиров, мы вас призовем, и вы сделаете свою работу. Вы истребитель вампиров, а не коп, и постарайтесь об этом не забывать.

— Поняла.

— И хорошо. Я иду досыпать, и вы, полагаю, сделаете то же самое. Мы их сегодня найдем, Блейк. И позвольте мне выразиться так: я не всему верю, что сказала Фримонт. Мы вас вызовем на ликвидацию.

— Спасибо.

— Спокойной ночи, Блейк.

— Спокойной ночи, Брэдфорд.

Он повесил трубку, я тоже. Еще минуту я посидела, переваривая ситуацию. Если бы они нашли у меня в номере Жан-Клода, что бы они стали делать? Я раз видела, как копы сунули коматозного вампира в мешок для трупов, повезли в участок и стали ждать ночи, чтобы его допросить. Я сказала, что это не слишком удачная затея, поскольку вампир проснется злой как черт. Так и вышло. Кончилось тем, что мне пришлось его убить. Это у меня была работа на выезде, и местные копы позвали меня для консультации. Чем-то напомнило теперешнюю ситуацию. Того вампира всего лишь привезли допросить.

Вдруг навалилась усталость — будто вся прошедшая ночь обрушилась на меня перемалывающей волной. Надвинулся сон — надо было лечь. Я не могу помочь ни Джеффу Квинлену, ни кому бы то ни было вообще, пока несколько часов не посплю. А тем временем федералы его, быть может, найдут. Еще и не такое случается.

Я позвонила портье, чтобы меня разбудили в полдень, и свернулась под одеялом. Браунинг лежал под подушкой, упираясь в голову. Хорошо хоть «файрстар» под диванным пуфом не чувствовался. Мелькнула мысль, что надо было бы взять с собой Зигмунда — это мой игрушечный пингвин, — но мысль, не увидят ли меня Жан-Клод или Джейсон в кровати с мягкой игрушкой, беспокоила едва ли не больше, чем не съедят ли они меня. Почем нынче мачизм?