Коронный разряд - Владимир Ильин

– А что будет? Все хорошо будет, – сказал он со знакомыми уверенностью и энтузиазмом.

Такими, после которых в его дворце появлялся новый котенок.

– Во-первых, она узнает, кто ты такой.

– Не узнает. У университета закрытые базы. Когда я подтвержу свою фамилию, то просто попрошу закрыть эту информацию от остальных. Максим, это главный университет страны, тут ничего нельзя выяснить со стороны, полная анонимность для тех, кто ее желает. А через пять лет посмотрим.

– Хорошо, – прикрыл я глаза. – Во-вторых, кто-то признает тебя и решит через Веру навредить.

– Я их уничтожу, – буднично произнес он.

– А Веру это вернет? – Приподнял я бровь. – Сделает ее вновь здоровой, невредимой?

Артем насупился, подыскивая решение.

– Статус ей нужен, – не стал я его мучить. – Положение в обществе, которое ее бы защищало.

Друг чуть наклонил голову, оценивая услышанное, но все же без охоты кивнул, соглашаясь.

– Она хоть кто-то? – Намекнул я на род.

– Она как ты. – Задумчиво пробормотал он.

– Тогда вообще не вижу для нее проблем.

– То есть, не как ты, – спохватился Артем. – Ранг у нее есть, но самый минимум. Рода нет, родителей нет, живет у дедушки с бабушкой.

– Что-то подозрительная какая-то особа. Давай лучше тебе повара наймем, и ты снова вернешься к помощи бездомным котятам?

– Да причем тут котята! – Возмутился он. – Слушай, ну какая тут подозрительность! Мы же ее знать не знали еще вчера утром!

– У меня тут огромный список людей, которые тоже узнают обо мне в первый раз. – Со скепсисом отнесся я к доводу. – Поверь, это будет очень случайно и неожиданно.

– Это не то! – Уперся Артем. – Что там со статусом?.. Слушай, я взрослый…

– Ничего не говори! – Остановил я его на полфразы. – Вечно какая-то ересь получается, когда ты это произносишь. В общем, надо делать из твоей Веры телезвезду.

– Чего? – Протянул он с сомнением.

– Это – статус, известность и защита в одном. Для тебя тоже огромный плюс – не девочка-студентка из комиссии, а звезда экрана. Никакого урона репутации.

– Ты не обо мне заботься. Я о себе сам…

– Тогда про Веру, – охотно вернулся я к теме обсуждения. – Предлагаю поставить ее вести прогноз погоды. Считай, после каждого выпуска новостей на экране – максимальная аудитория, примелькается мигом.

– И ей прямо вот так уступят место?

– Это мой канал. – Терпеливо пояснил я. – Нынешнего ведущего отправим в отпуск, если тебя карма девушки интересует. Все идеально, все довольны.

– А она согласится? – Замялся Артем.

– Сейчас узнаем. Изобрази, что тебе плохо.

– А? – Отразил он непонимание.

– Просто сделай. Она где-то здесь, я это чувствую, – обвел я взглядом толпу.

– Ты какого-то неправильного о ней мнения, – возмущенно пробормотал друг.

– Артем!

– Ох, что-то сердце закололо…

Этот жест он за три года тоже не тренировал.

– Артем, что с тобой?! – Явилась, не прошло и мгновения.

За локоток его заботливо поддерживает и снизу вверх в глазки встревоженно заглядывает. Только что ее тут не было!!!

– Проверь его температуру, – распорядился я строгим голосом.

– Н-нормальная, – приложила она ладошку к широкому лбу наивно улыбающегося дуралея.

– Цифрами!

– Тридцать шесть и шесть!

– А завтра какая будет?!

– Тридцать шесть и шесть! – Выпрямилась она испуганно, но ладошку не убрала.

– Полный ответ!!!

– Завтра температура Артема тридцать шесть и шесть!

– Вместо Артема – Нарьян-Мар!

– Завтра в Нарьян-Маре тридцать шесть и шесть!

– Не дай бог им такую погоду! Закончили. – Отвел я взгляд в сторону и позволил Вере выдохнуть.

– Ч-что закончили?

– Кастинг, – веско ответил я и обратился к Артему. – В общем, раз до твоего лба дотягивается, то до Анадыря по карте тоже сможет. Голос поставлен, дикция четкая, завтра на работу.

– Какую еще работу! – Возмутилась Вера в голос.

– Вера, Максиму срочно очень нужен ведущий прогноза погоды, – взяв ее ладошку в свою лапищу, заворковал Артем.

– Но у меня работа в деканате…

– Иначе Артем будет страдать. – Жестко произнес я абсолютную правду.

– Я согласна! – Вера гордо вздернула подбородок и вновь посмотрела на меня, как на врага.

– Тогда вот тебе пятьсот рублей, купи нам мороженое.

– Максим, – возмутился товарищ.

– Себе тоже купи, – неохотно согласился я, вкладывая в прохладную ладошку купюру. – Смотри, чтобы была фабрика Максима.

– Максима? – Неверно поставила она ударение на первый слог.

– Иди уже, – прорвалось из меня раздражение, от которого она пискнула и исчезла.

– Максим, – вновь запыхтел возмущенно товарищ.

– Что? – Покосился я на него. – Я, вообще-то, тебе помогаю, а не ей.

Между прочим, после его котят ко мне Машк всякий раз неделю принюхивается и смотрит с осуждением.

– Я пообещал ей, что ты постараешься быть галантным.

– Ой, зря…

– И свидание ей пообещал, чтобы загладить твою вину. – Настойчиво добавил он. – А еще мы сегодня идем в музей! Вместе! Я тебя прошу, постарайся быть с ней вежливее.

– Одно условие, – подумав, обвел я шумящие и галдящие окрестности взглядом.

– Слушаю.

– Ты привяжешь ей колокольчик.

– Максим!

– А иначе она меня нервирует!

– Кто нервирует? – Осторожно спросили со спины Вериным голосом.

А я, между прочим, даже не дрогнул. Повернулся со всей солидностью, забрал свое мороженое в вафельном стаканчике и отвернулся обратно.

– Тут сдача… – Пробормотала она. – Только мелочью дали, размена нет… – Прозвенела она монетками.

– Оставь себе.

– А у меня карманов нет…

– К пояску привяжи.

– Так звенеть будет.

– И это очень и очень хорошо. – Прочувствованно выдал я.

– Так, подошли оба, – не выдержал Артем и жестким голосом призвал нас встать лицом друг к другу. – Вера, это Максим. Максим, это Вера.

– Очень п-приятно, – автоматически произнесла она.

Я смерил ее хмурым взглядом.