Ошибка Ведьмака - Джозеф Дилейни

Я бросил цепь в ведьму. У меня было ощущение, что вокруг все замерло, двигалась только брошенная мною цепь. Она взлетела, сверкнув в лунном свете, образовала идеальную спираль и упала на Морвену, крепко обмотав ее зубы и руки так, что ведьма повалилась на колени.

Звук внезапно вернулся, я выдохнул из груди воздух и тут же услышал вздох облегчения Грималкин, которая уже вынимала из ножен оружие, готовясь атаковать своего врага.

Пока я занимался Морвеной, я забыл о собственной безопасности. Внезапно рядом со мной оказалась водяная ведьма, ее коготь уже тянулся к моему лицу. С неожиданной даже для меня самого скоростью я сумел отбить ее руку, но мы сцепились, повалились на землю и покатились к подножию холма.

Мне снова пришлось биться за свою жизнь. Ведьмы обладают большой физической силой, и даже взрослому очень трудно справиться с ведьмой один на один. Я сопротивлялся как мог, но ведьма держала меня очень крепко и понемногу тащила к воде.

Я выполнил обещание использовать цепь против Морвены, если она нападет на Грималкин. Но из-за этого я не успел поднять свой посох, который был эффективным оружием в борьбе с водяной ведьмой, и сейчас она тащила меня к воде. Теперь у меня остались только соль и железо, но мои руки были плотно прижаты к телу.

В следующее мгновение мы скатились прямо в воду. Я едва успел набрать в грудь воздуху и закрыть глаза, как уже оказался под водой. Я продолжал сопротивляться, и мы опять перевернулись, так что у меня была секунда, чтобы снова набрать воздуху. Но затем вода снова сомкнулась надо мной и меня потащили в глубину. Мои навыки плавания оказались сейчас бесполезными. Ведьма была сильной и не давала мне возможности двигать руками. Мы погружались все глубже. Легкие мои уже разрывались, в глазах потемнело.

Не знаю, как долго я еще пытался освободиться от схватившей меня ведьмы, но постепенно мое сопротивление стало слабеть, и наконец вода хлынула мне в рот и в нос и я начал тонуть. Последняя моя мысль была о том, что я сделал все возможное, но теперь все кончено и пришла моя смерть. Затем я перестал сопротивляться и меня поглотила тьма.

Но, как оказалось, моя борьба в этом мире еще не закончилась. Я очнулся на склоне холма, кто-то колотил меня по спине, а я кашлял и из меня вытекала какая-то жидкость. Сначала я решил, что меня рвет, но это оказалась болотная вода. Все это продолжалось довольно долго, прежде чем удары по спине прекратились и я начал более или менее свободно дышать, без кашля и отплевывания. Мое сердце билось с такой бешеной скоростью, что казалось, оно сейчас лопнет. Затем кто-то перевернул меня на спину, и я увидел перед собой ведьму Грималкин.

– Теперь ты уже не умрешь, дитя, – сказала она, помогая мне сесть. – Но я чуть не опоздала. Ведьма уже тащила тебя в самую глубину.

Я понял, что своим спасением обязан злой ведьме-убийце. Что бы там ни думал Ведьмак, мы оказались с ней на одной стороне. Поэтому я поблагодарил ее – так учил меня отец. Затем я увидел насколько мертвых тел у края болота, среди них лежала и Морвена. Она все еще была связана моей серебряной цепью.

– Извините, что я больше не смог вам ничем помочь, – проговорил я, и у меня тут же начался приступ кашля.

Грималкин терпеливо подождала, пока я прокашляюсь, а потом сказала:

– Ты сделал достаточно, дитя. Когда ты бросил в Морвену цепь, наша победа стала неизбежной. Теперь иди и забери свою цепь, я не могу прикасаться к серебру.

Грималкин помогла мне встать. Я был очень слаб, и меня начал бить озноб. Одежда промокла, и я ужасно замерз. Когда я подошел к мертвым ведьмам, то увидел, что сделала Грималкин, и меня чуть не вырвало. Она вырезала у каждой из них сердце и положила его у головы. Заметив мой испуганный взгляд, она тронула меня за плечо:

– Так надо было сделать, дитя, чтобы они больше не смогли вернуться. Разве твой учитель не рассказывал тебе об этом?

Я кивнул. Сильные ведьмы, такие как эти, могли заново родиться или начать бродить уже мертвыми и творить неисчислимые беды. Чтобы этого избежать, надо обязательно вырезать у ведьмы сердце. А потом его надо было съесть.

Грималкин подняла Морвену за волосы и держала, пока я снимал свою серебряную цепь. Она была в крови. Вдали послышался шум, и Грималкин насторожилась. Шум повторился. Это был лай собаки – сюда мчалась Стрела. Если дьявол сдержал свое слово, то время на мельнице обрело нормальный ход.

– Мне здесь больше незачем оставаться, проследи, чтобы все до одного сердца были съедены, – сказала Грималкин. – Я пойду, пока остальные не пришли. Да, я хотела спросить: тебе сколько лет, дитя?

– Четырнадцать. В августе следующего года, третьего числа, будет пятнадцать.

Грималкин улыбнулась:

– Жизнь в Пендле тяжелая, поэтому дети должны взрослеть раньше. У нас сыновья ведьм в первую Вальпургиеву ночь после четырнадцатилетия считаются уже мужчинами. Приезжай в Пендл сразу после праздника и разыщи меня: безопасность тебе гарантирую. У меня будет для тебя подарок, очень хороший подарок.

Странно было слышать от нее такие слова. Вальпургиева ночь случается в последний день апреля. Я не мог представить, что приеду в Пендл получать подарок от Грималкин. Я знал, как на это отреагировал бы Ведьмак.

Сказав это, ведьма быстро развернулась и побежала вверх по склону холма. Затем перемахнула через невысокую стену и пропала из виду. Минут через пять прибежала Стрела и тут же бросилась на сердца ведьм. Она поглощала их с такой жадностью, что к тому времени, когда появились Ведьмак, Аркрайт и Алиса, она уже доедала последнее.

Мне вспомнились слова Алисы о том, что крови Морвены надо очень мало и она могла соскоблить ее с моей серебряной цепи.

Потом у меня потемнело в глазах и я, видимо, упал. Ведьмак помог мне подняться на ноги. Меня отвели на мельницу и из-за сильного озноба уложили в кровать.

То ли оттого, что я наглотался болотной воды, то ли от царапин на шее, оставленных когтями ведьмы, у меня начался жар.

Глава 29. Кто ошибается?

Позже я узнал, что Алиса хотела приготовить для меня целебный настой, но Ведьмак запретил ей. Вместо этого приходил местный доктор, давал мне какие-то лекарства, от которых меня так рвало, что, казалось, желудок вывернется наизнанку. Только через пять дней я смог встать с постели. Если бы я знал, что Алису не подпускают ко мне, я бы, конечно, протестовал.

Ведьмак признавал действенность ее настоев и отваров, но реальная причина, по которой он не подпускал Алису к моей постели, стала мне известна лишь после того, как я поправился. Для меня это было тяжелым ударом. Худшая из всех возможных новостей.

Как только я встал на ноги, мы решили собраться поговорить в верхней комнате. Гробы к тому времени уже убрали, родителей Аркрайта похоронили на краю местного кладбища, куда Аркрайт мог приходить. Враг сдержал свое обещание – души умерших родителей Аркрайта ушли к свету. Теперь, когда призраки уже не бродили по дому, в нем воцарилась новая атмосфера – спокойствия и мира.