Тайна подземного королевства - Кэтрин Фишер

И вдруг они увидели, что высокий камень посреди круга был спинкой исполинского трона. Сиденьем служила горизонтальная плита, она была застелена красным покрывалом, а чтобы углы не топорщились, к ним вместо грузов были привязаны небольшие золотые яблоки. По обе стороны от Престола росли узловатые орешники с ветками, тяжелыми от спелых плодов, а перед троном в земле разверзался колодец — небольшой круг блестящей воды, полный отраженных звезд.

Хлоя сделала шаг к колодцу.

— Хлоя!

К всеобщему удивлению, голос принадлежал Макселу. Он неуклюже спустился с насыпи и зашагал между камнями к Престолу, и его силуэт с каждым шагом становился все отчетливее. У Роберта словно гора с плеч свалилась, от радости подкосились колени.

Хлоя в смятении смотрела на него.

— Как вы сюда попали?

Максел пожал плечами:

— Вязелю… трудно было прийти. Он просил меня передать пару слов. — Максел покопался в кармане, достал сигареты и знакомую зажигалку. Щелкнул, склонился головой к вспыхнувшему язычку пламени. — Впрочем, не только меня, — неразборчиво пробормотал он.

Хлоя оглянулась.

Они спускались от насыпи, почитатели Котла, мужчины и женщины в сумасшедших пестрых одеждах, а за ними, слабо улыбаясь ей, плелся Дэн.

— Привет, Хлоя, — нервно пробормотал он.

— Это еще что! Я вас сюда не приводила! — Ее захлестнула паника; она с трудом овладела собой. — Не подходите ближе! На самом деле вас здесь нет. Вы остались там.

— И ты тоже. — Максел с наслаждением выдохнул сигаретный дым. — Лежишь неподвижно на кровати, а твои мама с папой сидят возле тебя, терзаясь адскими муками. Вот уж не думал, что ты, девочка, способна так с ними обойтись. Не думал, что ты обольешь нас всех таким презрением.

В ее глазах блеснули слезы. Она всегда очень болезненно воспринимала его упреки; вот и сейчас она заговорила робким, тихим голосом:

— Нет. Я просто…

— Чистое потакание своим прихотям. — Максел окинул взглядом огромные камни. — Сдается мне, это место мне знакомо. Лучше бы ты, Хлоя взяла за образец для самого внутреннего каэра, например, церковь. — Он посмотрел на Престол, высящийся у нее за спиной. — И эта штуковина мне тоже что-то напоминает.

Его пренебрежение было невыносимо.

— Я только хотела, чтобы вы думали обо мне так же много, как и о Роберте!

Максел ткнул в нее толстым пальцем:

— Неправда. Ты, Хлоя, просто ревновала. А зависть — смертный грех. Не обманывай себя. — Его голос стал мягче. — А я тебя все-таки люблю, глупая ты девочка, люблю не меньше, чем Роберта. Мы все тебя любим.

— Вот оно, самое главное — «глупая девочка». Вот кем вы все меня считаете, и даже вы, Максел, этого не видите.

После этих слов он замолчал, и она заметила, что он нахмурился.

Помолчав немного, он сказал:

— Прости, Хлоя. Ты, наверное, говоришь правду, но правда и то, что я и в самом деле чувствую ответственность за Роберта — я его крестный отец, а это очень важно. Наверное, поэтому твои мысли и запутались. Но если я тебе нужен, с этой минуты можешь на меня рассчитывать. Если, конечно, хоть что-нибудь из всего этого останется у нас в памяти. — Он неуверенно помолчал, отбросил сигарету и раздавил ее каблуком. Потом поднял глаза. — Там, снаружи, стоит лес. Выстроился, будто грозное войско, и ждет. Но, я думаю, мы смогли бы привести сюда твоих маму и папу, если ты…

— Нет. — Она решительно покачала головой, скинула белую муфту и смяла ее в руках. — Нет, Максел, спасибо. — Внезапно ей страшно захотелось расплакаться. Слезы мучительно подступали к горлу; какой же дурой она покажет себя перед этими людьми, перед теми, кто стоит на насыпи, перед всеми ребятами в школе.

Она бросила взгляд на Престол:

— Если я сяду на него, то смогу прогнать всех вас.

— Сможешь ли? — спросила Кларисса, поправила запачканные землей волосы, подошла и взяла Хлою за руку. Хлоя раздраженно отстранилась.

— Отстаньте от меня.

— Я знаю, что ты думаешь. Тебе кажется, если ты сядешь на Престол, то сможешь править Потусторонним миром. Я тоже так считала. Но люди всё равно будут в силах причинить тебе боль, Хлоя, и причинят. От них никуда не спрячешься — ни в этом мире, ни в каком другом.

— Я не прячусь…

— Именно прячешься. Я знаю, каково это — искать прибежища в мести. Тратить целую вечность, уничтожая себя, только ради того, чтобы увидеть, как он страдает. — Она отступила на шаг, внимательно всмотрелась в девушку. — Но если ты вернешься и встретишь трудности лицом к лицу, ты с ними справишься.

Хлоя упрямо огрызнулась:

— Все думают, что они знают больше других…

— Мы и правда знаем побольше тебя, — прорычал Максел.

Роберт приблизился на шаг. Ему в голову пришел один способ остановить ее. Обойти Хлою, самому сесть на Престол. Но в нем мелькнула и растаяла искра сомнения: он подумал, каково будет без нею Хлое и родителям, и эта мысль, должно быть, отразилась у него на лице, потому что Хлоя, гневно вскрикнув, отпрянула от него и бросилась бежать, увернулась от Максела, стремительно помчалась между костров.

— Стой! — завопил Роберт.

Мимо него, обдав мускусным запахом, пронесся олень. На его боках блестел замерзший пот. Он пробежал между Хлоей и Престолом, превратился в человека в темной куртке, усталого и запыхавшегося. Хлоя с разбегу угодила прямо ему в объятия. Она завизжала, забилась от злости, но Вязель крепко держал ее.

— Ты меня не остановишь!

— Знаю. — В голосе Вязеля слышалась усталость. Он силой повернул ей голову. — А вот он — остановит.

Роберт удивленно обернулся.

Позади него в круге стоял Король Потустороннего мира. На нем была последняя маска — изо льда и серебристой березовой коры. В багровом свете пламени она трепетала зыбким маревом, а лицо, руки казались красными, словно обожженными. У него за спиной из костров взметались искры.

— Это я. Здравствуй, Хлоя, — печально произнес он.

— Ты! — Она шагнула к нему; Вязель крепко держал ее за руку. — Это ты привел меня сюда! — Она склонила голову, пытаясь разглядеть его сквозь дымную пелену. — Зачем ты это сделал? Кто ты такой?

Он сделал шаг. Протянул руку, коснулся ее — и все увидели, что его пальцы обросли корой, узловатые ногти покрылись лишайниками. К одежде прилипли тонкие белые корешки.

— Я тебя не приводил. Ты звала меня — и я пришел, и захотел, чтобы ты осталась. Ты сама знаешь, кто я такой. Хлоя, ты сама меня выдумала, составила из всех слов и созвучий, какие знаешь. Так всегда поступают поэты. Они создают людей из звуков и образов. Из листьев и семян.

Она отступила на шаг, широко раскрыла глаза. Он улыбнулся.