Кремль 2222. Транспортное кольцо - Владислав Выставной

– Повезло тебе, – заметил Зигфрид. – Последнее время местные дампы страдают пироманией. Они бы не упустили случая проверить, как горит кио.

Эти голоса раздавались уже за спиной Книжника – он сам не понял, как оказался у выхода из их временного убежища.

– Эй, ты куда? – окликнула его Хельга.

– Я сейчас… – пробормотал в ответ Книжник. – Надо мне.

Ему было не по себе, и в этом он был полной противоположностью Зигфрида с его стальными нервами. Ну не мог семинарист просто сидеть и болтать, зная, что сидят они, по сути, на тикающей мине. И не просто мине – на неком символическом «тумблере», щелчок которого должен раз и навсегда вычеркнуть из бытия этот город. Что сейчас в голове у Сержанта? Зачем этот страшный и бессмысленный «выстрел в спину» тому, кто давно уже перестал быть ему врагом? Вопрос не имеет значения.

Выбравшись на полуразрушенную эстакаду, Книжник огляделся. Здесь, наверху, было очень тихо, гулял легкий ветерок. Семинарист прикинул: сейчас они находятся посреди древнего Третьего транспортного кольца, точнее, его надземной части. Большую часть эстакады снесли наступающие биороботы тяжелого типа. А вон там, чуть дальше, они встретились с контрударом защитников города.

Вот она, широкая полоса свободной земли, когда-то покрытая асфальтом, а теперь – сплошь усеянная воронками и клочьями рваного бетона, перемешанная с искореженным металлом.

Здесь было сражение – неистовое, яростное. Сюда наносились ракетно-бомбовые удары, зачищая полосу для дальнейшего прорыва ударных роботов. А с востока оборонявшиеся бросали сюда остатки резервов, чтобы заткнуть прорыв.

Даже теперь здесь всюду остовы биороботов, перемешанные, как в гигантском блендере, с ржавыми частями изувеченных танков. А вот они вместе, в одной воронке: изувеченный танк и «раптор», вцепившийся в танковую башню, – все это сплавлено в один металлический сгусток, успевший покрыться слоем мертвой земли. До сих пор здесь ничего не растет – земля настолько пропитана смертью, что не принимаются даже привыкшие ко всему растения-мутанты.

К этому невозможно привыкнуть. Каждый раз, глядя на поля давно минувших битв, семинарист сжимал зубы от боли и тоски. Он не испытывал ненависти к давнему врагу – никто не помнил этого врага, причин войны, да и сам ее ход стал лишь смутной легендой. Но каждый раз Книжник чувствовал ярость и ненависть, пропитавшие эту землю, боль и смерть – верные спутницы войны.

Это надо помнить – чтобы подобное не повторялось. Но почему-то все повторяется вновь и вновь – уже в меньших масштабах, но с той же злобой. И уже безо всякого смысла.

Книжник поймал себя на том, что не может отвести взгляда от картины минувшей битвы. Что это с ним? Лирическое настроение? Или то, что называют «перед смертью не надышишься», желание ощутить жизнь перед неизбежной гибелью в ядерном пекле?

Нет, дело в другом…

Следы древнего сражения заставили его задуматься. Как они все оказались здесь? Правильно – пришли туда, где свихнувшийся Сержант решил довести до конца свое мифическое задание.

Задание. У Сержанта было задание – взорвать бомбу. Именно здесь, в узкой полосе прорыва, куда были брошены мощнейшие подразделения с обеих сторон противостояния. За что же здесь бились? Не за ипподром же? Что должен был уничтожить Сержант?

Семинарист закрыл глаза, пытаясь вспомнить то, что передал ему Лого – все эти обрывочные воспоминания Сержанта, из которых можно бесконечно складывать мозаику, но так и не получить цельной картины случившегося. Спросить бы самого Лого – как он интерпретирует ментальные послания Сержанта?

«Лого! – мысленно позвал он. – Где ты? Отзовись!»

Бесполезно. «Раптор» с мозгами шама был вне досягаемости его мысленного сигнала.

Несомненно одно: Сержант неспроста собирает свою «скрытую бомбу» именно здесь, у Третьего транспортного. Знать бы причину – это могло бы помочь остановить его.

За домами ломился сквозь руины какой-то био: очередная «рыбешка», пойманная сигналом «мангуста». Что это за робот, отсюда видно не было, да и все равно как-то…

Куда более близкий звук заставил Книжника перевести взгляд вниз, под эстакаду. Только теперь он заметил, что на поверхности происходит какое-то движение. Такого семинарист еще не видел: это было похоже на гон, какой случается у отдельных видов мутантов. Только при гоне обычно массово перемещаются особи какого-то одного вида, а сейчас бок о бок шуршали крысы, змеи, насекомые… Над головой раздались хлопки и свист – в том же направлении одна за другой проносились крылатые рукокрылы.

Твари шли, ползли, летели на запад, прочь из этих мест. И это было тревожным знаком.

Зверье чувствует приближение катастрофы. Да и трудно было ее не почувствовать: даже здесь был слышен скрежет металла и тяжелые шаги биороботов на истоптанном пространстве ипподрома. Рука Книжника машинально полезла в карман. Достав короткую ветку кремлевской березы, семинарист глянул на срез.

Дерево заметно налилось красным: уровень радиации вырос.

– Началось… – проговорил Книжник.

Сам он не смог бы сказать, что именно «началось». Цепная реакция пошла, что ли? Чушь. Ну, скопилось множество древних машин – наверняка некоторые давали утечку из своих радиоактивных «тайников».

Со стороны ипподрома донесся рев и явственно различимый грохот ударов металла о металл: небось роботы с мозгами от нео опять выясняют отношения.

Спрятав «дозиметр» в карман, Книжник нахмурился, прикусил губу. Нужно что-то решать. Немедленно. Если одолеть сборище машин «в лоб» не удалось, нужен «ход конем» – неожиданный маневр совсем в другом направлении. «Мангуст» контролирует роботов, проникнув в их управляющие системы? Да. Но ведь это не единственный способ управлять роботами. Семинарист уже пробовал «заговорное слово» – тогда, с «чинуком» это не прошло. Но у него есть кое-что посильнее.

Книжник нащупал тяжелый металлический цилиндрик, болтавшийся на цепочке под рубахой.

Вот он – ключ от Универсального пульта. Если и остался способ управлять био, то он там, в недрах мощной электронной машины. Вот – решение!

Семинарист буквально скатился с эстакады и ринулся в убежище, где остались друзья, задыхаясь от душившего его желания поделиться идеей.

И наткнулся лбом на холодный ствол револьвера.

– Это ты? – поинтересовался Зигфрид, пряча оружие. – А я уж думал, какой-то дамп-смертник решил всех нас положить в одиночку.

– А? Что? – Книжник непонимающе моргнул и нетерпеливо отмахнулся. – Неважно… У меня мысль!

– У тебя всегда полно мыслей, – заметил Чико. – Иногда это даже начинает бесить.

– На этот раз должно сработать, – парировал Книжник. Поглядел на Хельгу. – Я знаю, как предотвратить взрыв. Как перехватить инициативу у Сержанта и разогнать био.

– Очень интересно, – ровно сказал Зигфрид. – Выкладывай.