Цвет моих крыльев - Екатерина Шашкова

Впрочем, энтузиазма моего надолго не хватило. Под ногу совершенно некстати подвернулся какой-то кособокий камушек, и я полетела на землю. И уже в падении вспомнила, что мне все это напоминает.

Мой сон. Тот самый, про Ксанку. Она точно так же бежала, словно продираясь сквозь реальность, и так же падала…

…Ни додумать, ни упасть мне не дали.

Чья-то рука над самой мостовой подхватила меня за воротник. Коленками я, конечно, все равно приложилась, но не так сильно, как можно было ожидать.

– Спасибо, – машинально буркнула я и только тогда поняла, что произошло. Рука, все еще держащая меня за шкирку, принадлежала тому самому всаднику. – Только не ешьте меня, я ядовитая!

– Малышка, ты рехнулась? Делать мне больше нечего, кроме как есть костлявых остроухих подростков?

Голос был знакомый. Настолько знакомый, что я наконец-то набралась наглости поднять глаза, чтоб взглянуть на «инфернального назгула».

– Верба, ты… вы… вы откуда здесь?

– Проездом. Я всегда проездом. А вот какого… огородного растения вы двое тут делаете в такую ночь?

– Гуляем… – Флай никак не мог отдышаться после сумасшедшего бега, да и я тоже.

– Не могли другого места выбрать для прогулок? – Воительница отпустила мой воротник и легко спрыгнула на землю. Одежда на ней в этот раз была совершенно обычная – никаких бронелифчиков и коротеньких юбочек. Это было непривычно, но почему-то казалось правильным. – Или хотя бы другого времени?

– А какая разница? Или вы тоже верите во всякую мистику?

– Мистику? – Верба удивленно вскинула брови. – Ты про эти церковные бредни, что ли? Ну уж нет, мне и реальности вполне достаточно. И хватит тут мне зубы заговаривать. Быстро взяли ноги в руки и шагом марш из города, пока не поздно.

– Зачем? – не поняла я.

– Куда? – Глазастый тоже убегать не торопился.

Воительница вдруг ухватила его за подбородок и пристально всмотрелась в глаза. Лицо у нее при этом как-то странно посерело, словно тень упала.

– Тебе – уже некуда. Можешь не торопиться. Главное, чтоб она ушла. Головой за нее отвечаешь, понял?

Парень торопливо кивнул.

– Да что все-таки происходит, а? – не выдержала я. Нет, день сегодня точно не задался. А ночь – и подавно.

– А сама подумать не пробовала? Тебе Понжер еще утром должен был все рассказать!

– А вы откуда знаете, что должен был?

– А кто, думаешь, письмо привез? – вопросом на вопрос ответила Верба. – Чтоб ты знала, малышка, такое случайным гонцам не доверяют. А еще он должен был запереть вас всех в замке, и чтоб ни одна живая душа наружу не вылезла. Запер?

– Запер, – понуро согласились мы.

– Так за какими бесами вас понесло в город, а? Романтики долбаные! Глаза б мои вас не видели! Все! Хватит препираться! Бегом отсюда, и срочно. Да не туда! Вот же два идиота мне на шею…

– А куда? – Флай, направившийся было в сторону академии, недоуменно обернулся.

– Из города. То есть совсем! Лучше через Вторые ворота, а оттуда – в Тангар. Деньги есть?

– Н-нет…

– Не просто романтики, а еще и блаженные! Держите, дуралеи. – Воительница сорвала с пояса кошелек и протянула мне. – В трех лигах к востоку по тангарскому тракту ферма будет, там лошадей разводят. На двух тут должно хватить. Скажешь, что от меня, еще и скидку сделают. Дома Муллену передашь, что тут не все так гладко, но я справлюсь. И уши прикрой чем-нибудь. Да держитесь подальше от вот таких меток…

Женщина кивнула на один из ближайших домов. Я присмотрелась и с трудом разглядела косо намалеванный белый крестик над дверью. Выглядел он так, будто его долго пытались стереть, но так и не преуспели в этом благом деле.

– А почему?

Не знаю, стала бы Верба отвечать на этот наивный вопрос, но тут башенные часы глухо стукнули один раз.

– Полпервого, – машинально расшифровал Флай.

– Как? Уже? Вот мракобесие! – Кажется, воительнице резко стало не до нас. Она одним движением взлетела в седло, поудобнее перехватила повод… Нет, все-таки оглянулась. – Вы еще здесь? Все, побежали! Быстро, быстро.

И, словно подавая нам пример, огромный конь резво двинулся вперед. Только почему-то в противоположном направлении.

– Она, значит, в академию, а нам нельзя? – нахмурился Глазастый.

– Дискриминация по возрастному признаку, – угрюмо подтвердила я. – Ты хоть чего-нибудь понял?

– Только то, что я головой за тебя отвечаю.

– Безумно информативное заявление! – Я зевнула. Бежать через полгорода до Вторых ворот не было ни сил, ни желания. Тем более что я собиралась по мере сил нарушать дисциплину.

И тут зазвонил колокол.

Сначала я вздрогнула от неожиданности, потом – от вернувшейся тревоги. Но если до этого волнение было какое-то неясное, словно тщательно скрываемое, то сейчас человеческие эмоции набросились на меня, как свора бешеных собак на зазевавшегося прохожего.

А потом в домах начали распахиваться двери.

Вроде бы ничего особенного. Просто двери, просто люди, вдруг скопом повалившие на улицу. Почему-то только мужчины. Вооруженные тем, что нашлось дома. Крепкая палка, кочерга, топор, вилы, кухонный нож, кованый прут от старой решетки – в качестве оружия годилось все. Многие были пьяны. И почему-то мне с трудом верилось, что они просто уже наотмечались. Вид у них был совсем не праздный. Скорее уж для храбрости выпили. Или за упокой… кого-нибудь.

Улицы заполнялись народом с ужасающей быстротой. Люди выглядывали из дверей, находили взглядом друг друга, кивали, улыбались… Улыбки были какие-то растерянные, словно никто не мог понять, а что теперь делать. Ну вышли по условному сигналу, а дальше? На нас никто особо и не глядел.

Постепенно мужчины скучковались на перекрестке. А все мои умные мысли дезертировали в неизвестном направлении, оставив меня в гордом одиночестве посреди дороги. Не знаю, сколько бы я так простояла, но Флай сориентировался быстрее: натянул мне на уши капюшон, схватил за руку и потащил. Сначала прямо сквозь толпу, расступившуюся от такой наглости, потом в какой-то незаметный переулок.

За нами никто не пошел, и паника снова отступила… Ровно до той поры, пока нам навстречу из другого конца переулка не вышла еще одна нетрезвая группа. Тоже вооруженная чем попало. Но в отличие от первой настроенная гораздо более воинственно. Ребята были уже в той самой кондиции, когда просто необходимо приложить к чему-нибудь свою буйную молодецкую силушку. А в объекты приложения не сговариваясь определили нас.

– Эльфы? – хором вопросила толпа, вжимая нас в стенку.

– Нет! – гордо соврал Флай, уставившись огромными честными глазами на разномастный сброд.

– Докажи, – выкрикнул кто-то шибко умный из заднего ряда.