В лабиринте тайн - Алла Соловьева

– Убежать не получится, – делано грозным тоном сказал Самойлов, но сразу же заговорил тепло: – Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, Демина! – Наконец поставив на пол, Роман повернул меня к себе и радостно заулыбался.

Похлопывания парней по плечам едва не свалили с ног, а ребра от дружеских объятий жалобно затрещали. Конечно, там груда мышц и рост (они как минимум на голову выше меня), я вроде бы среднего роста, но рядом с ними – пигалица. Один Павел чего стоит: стоит и дышит в макушку! Алина повисла на шее столь темпераментно, что я захрипела. Теплая встреча одногруппников, их смех и искреннее тепло заставили рассмеяться и меня.

– Привет, – улыбнулся Ринат.

Изумленно покосившись на стройного смуглого парня, я также ответила приветствием.

– Удивлена, что я здесь? – Он показал ряд белоснежных зубов, что в сочетании с карамельной кожей производило неизгладимое впечатление: казалось, что их у него больше, чем у акулы.

– Вообще-то да, – не стала лукавить я.

– Брось, Злата! – Алина взъерошила ежик волос и состроила заговорщицкую мину. Длинные серьги девушки, почти до середины шеи, сверкнули голубыми, как и глаза, камешками. – Если не вспоминать, что у него есть сестренка, и когда он сам забывает, что можно быть надменным, Ринат вполне ничего!

Размаев насмешливо взглянул на меня. Потеряв дар речи, я уставилась на Алину. Таких слов можно было ожидать от кого угодно, но не от нее. Не знаю, какие столпы рухнули, но Вересова едва переносит Рината. Причину столь необычного поведения девушки я узнала, едва закончились приветствия.

– На самом деле мы появились на занятиях только вчера, – тихо сказал Роман. – Мы все добровольно входили в одну из групп, разыскивающих тебя.

Я потрясенно уставилась на шестерых однокашников. Слезы – вот они, еще немного и вырвутся на свободу. Друзья остались друзьями, переживали и не теряли надежды, а мне даже никто не сказал. Это так трогательно! Представляю, какую войну они устроили Фомину, чтобы войти в эту группу. Во-первых, они пропускали занятия, а во-вторых, чтобы студентов допустили к такому заданию, им нужно было сильно постараться.

– Даже не думай реветь, маленькая красивая кошка, – словно догадываясь о моих намерениях, предостерег Ринат.

– Я… нет… – Начав запинаться, я мотнула головой и тут же рассмеялась: – Даже не знаю, что сказать… Спасибо!

Разглядывая обычно заносчивого парня, я закусила губу. Надо же, вечно липнущий, как въевшаяся в волосы жвачка, Размаев разыскивал меня наравне с другими. Может, за внешней надменностью скрывается совсем другой Ринат, увидеть которого никто из нас не хотел?

– Рада, что ты в нашей команде. – Я искренне улыбнулась.

– Не заблуждайся, Злата! Я распугивал крыс в туннелях не просто так. – Ринат стал привычным и, нагло обняв меня за талию, прижал к своему боку. – Естественно, как и все, хотел убедиться, что мутанты не подпортили твою лоснящуюся шкурку. Но помимо этого, я все еще мечтаю потеснить твоего цепного пса, – намекнул он на меня и Макса. Театрально подхватив мою руку, прикоснулся губами к запястью.

– Даже не мечтай! – выскользнув из объятий, фыркнула я. Злиться на него сил не было. – Я готова терпеть тебя в числе своих друзей, но на большее не рассчитывай!

– Идет! Но это только пока! – Размаев подмигнул.

– Это он храбрится, пока Макса рядом нет, – басом заговорил Павел.

– Заглохни, мелкий! – беззлобно хмыкнул Ринат, глядя на подростка, как родитель на взрослого ребенка – снизу вверх.

Самохин на него внимания не обратил. Не сводя с меня горящего взгляда, демонстративно уселся на подоконник и хлопнул себя по изрезанным молниями джинсам. Коленки парня беззащитно выглядывали из искусственно созданных дыр.

– Рассказывай, Злата! – потребовал он и многозначительно переглянулся с остальными.

Догадаться, что они переживали и хотят знать все с момента похищения, было нетрудно. Я замешкалась. Воспоминания ужасны, но друзья имеют право знать правду, а не довольствоваться горсткой сплетен, разносящихся по академии. Наступила пауза, в продолжение которой Алина успела прильнуть к белокурому Владу. Из чего я сделала вывод, что они начали встречаться, а я многое пропустила. Стас тепло поздоровался с длинноногой девушкой-Хранителем, в которой я узнала Марию. Судя по обворожительной улыбке красавицы, Киму удалось совершить подвиг, о котором говорила Наталья Разина. Улыбнувшись своим мыслям, я сосредоточилась на друзьях. На их лицах застыло выжидательное любопытство.

– И сопротивляться бесполезно! – хмыкнула я. – Будете преследовать, как репей, вонзившийся в волчью задницу! – Смягчая краски и много о чем умалчивая, я начала рассказывать.

– Значит, и об Атрэме правда – ты способна подавить его силу, – задумчиво проговорил друг детства, когда я закончила. – Академия в самом деле гудит.

– Знаю, – грустно усмехнулась я. – От меня разве что не шарахаются.

Мгновенно уловив мою интонацию, Самойлов серьезно посмотрел на меня.

– Наплюй! – как всегда, посоветовал он. – Пантера среди волков всегда вызывала удивление, а теперь и подавно. А клинок действительно занятный, – протянул он. – Защита клана вдруг обрела материальность, и ее тайна интересует всех. Мы тут, пока тебя ждали, надпись обсуждали. Павел говорит, что где-то видел ее. Только не может вспомнить где.

– Сказание о крепости Ветров в «Истории вампиров», – вздохнув, напомнила я и поправила съехавший рюкзак.

Стало понятно, что Николай был прав, и о клинке уже все в курсе. А в конец учебника заглядывала не только я. Павел запустил пятерню в косые пряди креативной челки и, отбросив ее набок, тряхнул головой.

– В том-то и дело, что не в учебнике, Злата. Я видел это слово совсем недавно, – тихо добавил он.

Сердце застучало с такой скоростью, что мне показалось, это слышно всем вокруг. «Неужели ниточка?» – пронеслось в голове. Где он мог видеть? В Интернете – точно нет! Я лихорадочно перебирала варианты. Какой-нибудь кабинет, зал Хранителей света, книга в библиотеке, хранилище?.. Внезапно я вскинула голову и уставилась на Павла.

– Серебряная книга верлафов, – прошептала я. – Ты мог видеть надпись, когда мы находились на совете. Обложка была испещрена письменами.

Самохин неопределенно пожал плечами. Мол, извини, но я и правда не помню. Я напряженно переминалась с ноги на ногу. Сон, как заезженная виниловая пластинка, снова и снова прокручивался в голове.

– Может, Фомин действительно чего-то не заметил? Или скрывает? – не заметив, что продолжаю говорить вслух, задумалась я.

Парни переглянулись.

– Фомин? – заинтересовался Роман. Он явно ждал разъяснений.

Очнувшись, я потерла виски.

– Да, – кивнула я. Чтобы хоть как-то оправдать любопытство друзей, рассказала о сне, разговоре с Фоминым, Серебряной книге и эмблеме.