Тайная Москва. Волхв Нижнего мира - Анатолий Матвиенко

– Могу связать напрямую со штабом. Что случилось-то?

– Смотрите на карту. Конспиративные точки с оружием и боевиками здесь, здесь и здесь. Улавливаете? Они в зонах, отмеченных как обследованные. Поэтому результаты зачистки города можно засунуть в задницу.

Особист побледнел.

– Как же так?

– Потому что армейские маги четко сработали по инструкции – искали существ с аурой секуров. Надо искать любые странности, понимаете?

– Сейчас доложим в штаб. Один вопрос: зачем вы так круто обошлись с комбатом?

Артем хмыкнул.

– Неподчинение приказу в боевой обстановке, нападение на старшего по должности. Мало для расстрела на месте?

– Но вы передали командованию бригады о переходе Шевчука на сторону врага.

– А что, нет? Своими действиями он срывал операцию и потворствовал врагу.

– Формально, конечно, так, но для обвинения в предательстве нужны более веские доказательства.

– Капитан, лучше всего о намерениях человека свидетельствуют его действия. Я понимаю – вы в бригаде давно, наверняка почти свой. Расстрел комбата за дисциплинарный проступок – одно, за измену – несмываемый позор. К сожалению, я буду настаивать на своем решении и прослежу, чтобы оно осталось без изменений.

Прохоров расстроенно кинул планшет на стол.

– Вы здесь человек временный. Поймите, пострадает не только комбриг, но и мне придется несладко, что вовремя не распознал предателя.

– Уточню в рапорте, что вы предостерегали по поводу Шевчука – догадывались, но не имели достаточных данных. Это максимум, что могу для вас сделать. Сейчас поймете почему, – Артем включил вызов рации. – Андрейченко! Поднимитесь ко мне в квартиру.

Новый и.о. командира батальона примчался стремглав.

– Капитан, вопрос, как говорится, без протокола. Ваша оценка моих действий по ликвидации Шевчука? Вторая часть вопроса – прогноз штурма, если бы я отправился «не болтаться под ногами», а вас бы повел майор?

– Вы командовали нами гораздо профессиональнее. Обычно комбат предпочитал лобовую атаку.

– Какие ожидались потери при подобном штурме квартиры с жабами?

– Как минимум двое наших на одного мутанта, господин капитан. Виноват, не одобряю расстрел Шевчука. У того осталась семья.

– То есть полагаете, стоило ограничиться арестом?

– Так точно.

Артем кисло улыбнулся.

– Значит, Андрейченко, вы пока не состоялись как командир. Не догоняете? Допустим, я скрутил бы комбата и поручил вам держать его под арестом до конца операции. Будь она небоевой, так бы и поступил. Сколько в батальоне лично симпатизирующих Шевчуку из офицеров? Не менее половины. Ваша власть над батальоном и моя над всеми вами оказалась бы под огромным вопросом. Цену несоблюдения моих приказов вы озвучили – не менее восьми погибших при штурме. Страшно представить, если бы ваш напористый майор сунулся в подвал. Теперь его нет, вы автоматически принимаете командование, а я в доступной форме объяснил, что дисциплина в бою обеспечивается любой ценой. Вопросы есть?

– К капитану Прохорову. Господин капитан, разрешите чтобы старший лейтенант Казаков и дальше был с нами.

– Приму к сведению. Сейчас проследите за сохранностью подвала до прибытия спецтранспорта.

– Есть!

Особист окинул взглядом разгромленное помещение с тремя безухими трупами и лужами крови.

– Это обычный ваш почерк, Казаков?

– Случается.

– Далеко пойдете. По трупам. Вызываю штаб операции.

Через два часа, уладив формальности, Артем неожиданно оказался свободен. Генералы решили срочно проверить точки, координаты которых были выбиты из пленных. Тотальная проверка из-за неэффективности методики временно прекратилась.

Госпиталь Святой Изольды расположился в старинном здании поблизости собора той же великомученицы. Без труда отыскав пациентку Кривицкую, Артем ввалился к ней как был: грязный, в комбинезоне, порванном на локте и заляпанном кровью, с каской у ремня, закопченным «калашом» и кучей убийственных мелочей на разгрузке. Не то что Рэмбо – Терминатор отдыхает.

Вероника выглядела отвратительно. Черные круги под глазами и ввалившиеся щеки гармонировали с серо-желтым цветом лица. Краше в гроб кладут.

– Разговоры потом. Лечь, расслабиться, не вмешиваться в мои действия.

Аура – как флаг Конфедерации в фильмах про Гражданскую войну в США, одни лохмотья. Легкие сожжены, в крови жуткий коктейль отравляющих веществ, продуктов распада и лекарств. Стабильно, но… В том же стабильном состоянии протянет пару-тройку дней и угаснет.

Он снес магические построения, что поддерживали ее жизнь, наложил свои, перезапустил сердце. Накачал заклятия жутким количеством энергии, присоединил накопитель прямо к ауре. После этого осторожно привел в сознание.

– Ох… Есть хочу. Впервые после отравления.

– Сейчас что-нибудь принесу. У тебя регенерация запущена с двадцатикратным ускорением. Можешь сама мониторить?

– Нет. Никогда не работала с такими потоками.

– Жди.

Через двадцать минут Артем приволок большой кусок вареной говядины и бидон с молоком. Судя по жесткому и злому выражению лица, при экспроприации продуктов у госпиталя прибавилось пациентов.

– Ешь медленно. Прости, что некошерное[5].

– Не могу раскусить. Зубы шатаются.

Кавалер достал штык-нож от «калаша», подозрительно глянул на лезвие, обтер его о пыльный рукав, затем искромсал мясо на мельчайшие ломтики. Кусочки аккуратно скормил Веронике, дабы ее многократно ускоренный метаболизм не заставил тело сожрать самое себя.

Примчался полицейский в сопровождении расстроенной поварихи, тыкавшей пальцем в похитителя с криком «Злодзий!». Мясной вор лишь бровью повел, и полисмен удалился, отдав честь.

Часа через полтора Артем убедился, что организм его подруги медленно, но верно стал на путь выздоровления. Он накинул звуконепроницаемый колпак на обоих.

– Поговорим?

– Да. Я, кажется, тебе жизнью обязана.

– Вон альтернатива, – он кивнул на соседнюю койку.

Там упокоилась молодая женщина, лет тридцати на вид, миловидная, несмотря на те же признаки отравления, что и у Вероники. Сведенное мучительной судорогой лицо разгладилось, глаза застыли, уперевшись невидящим взглядом в потолок. Артем опустил ей веки и натянул одеяло на лицо.

– Будешь продолжать отстаивать права мутантов? В Столбцах оружейный плутоний, химии ты наглоталась по самое не могу, три часа назад я обнаружил склад контейнеров с сибирской чумой на Гандлевой. Дорогая, может, пора определиться, неужели ты на той стороне баррикад? – он снова открыл лицо трупа. – Смотри. Достаточно было одного твоего звонка в СБ или в наше посольство в Варшаве, что безухие готовят новый переход на военной базе, кобета осталась бы в числе живущих, как и ее нерожденные дети.