Переселенец - Григорий Шаргородский

– Так, хватит шуток. Харит, у тебя есть карта империи?

– Да, ваша милость. – Адъютант быстро выбрал из набора тубусов необходимый, раскрыл его и начал расстилать на столе.

– Повесь на стену, – скомандовал я и увидел, как Харит застыл, не зная, что делать. Похоже, в наборе не имелось нужных приспособлений.

– Дай сюда. – Сотник выдернул из рук парня карту и достал кинжал, явно намереваясь пригвоздить им пергаментный лист к стене.

– Нет! – мальчишеским фальцетом взвизгнул Харит. – Деда, так нельзя.

Выир насупился, а все присутствующие заухмылялись, и лишь юный советник был занят делом – он быстро поколдовал с картой, прикрепляя ее к тубусу, затем выдернул откуда-то из одежды шнурок и уже после этого отобрал у деда нож и воткнул его в деревянную дверь. Самодельный плакат повис с помощью шнурка на кинжале как на костыле.

Получилось неплохо – парень действительно сообразительный.

– Так, к делу, – прекратил я веселье. – Харит, красные значки на карте – это места дислокации легионов?

– Да, ваша милость, – кивнул адъютант, как лектор застывший возле карты.

Расположение красных меток на карте империи объясняло понятия пограничного и внутреннего кругов обороны. Часть точек была рассыпана по юго-западным, западным и северо-западным границам, а вдоль побережья имелась лишь очень жидкая цепочка отметок. Похоже, практически всю охрану побережья империя спихнула на Сатар.

Что примечательно, большая часть пограничных гарнизонов была сосредоточена на границе с Вольными королевствами. Чуть меньше в южных провинциях и на рубеже саванны, а вот оборона от хтарских набегов была совсем хлипкой.

– Что у нас с легионами?

В этот раз Хариту пришлось заглянуть в шпаргалку.

– В пограничном круге – двадцать три легиона, во внутреннем – сорок семь и в южных провинциях – пятнадцать.

– Состав?

– Пограничные все полного состава. Внутренние все неполные, а в южных провинциях три полных и двенадцать неполных. Это если не считать двух двойных гвардейских.

Чтобы выяснить, какова структура неполного легиона, пришлось покопаться в памяти генерала: подобный вопрос от опытного полководца был бы очень подозрительным.

Информация нашлась быстро, потому что лежала на поверхности. Полным легион считался, если имел две тысячи легионеров – то есть четыре центурии, по пять сотен каждая. Управлял легионом сентар, но чисто номинально. Чаще всего центурии действовали автономно, а в случае войны легионы сводились в армии и отдавались под управление генералов, одним из которых и был Рольд Сакнар.

В мирное время генералы вели праздную жизнь и почти не имели текущих обязанностей, за редким исключением.

Так, теперь – неполные легионы. Это были просто разделенные пополам полные легионы – тупо, бесполезно, но при этом вместо одного сентара получалось два. Соответственно дополнительно тридцать папиных сынков могут похвастаться перед девочками бляхой с оскаленной львиной мордой. Образ не случайный – на имперском «сентар» означает лев. Неполные легионы своих «львов» и в глаза не видели, а управлялись старшими центурионами.

– Так, – решительно кивнул я, словно подтверждая выводы, которые так долго перекатывал из одной части черепа в другую. – Выир, ты временно становишься старшим сотником. Сколько сейчас «медведей» в Боуморе?

– Три сотни на отдыхе.

– Поднимай всех. Выходим утром, а сейчас отправь «летающих медведей» в гарнизоны с приказом всем легионам внутреннего круга явиться в пункты сбора. Мы начнем с Койсума. Выир, обсудишь с внуком, как это сделать правильно и быстро, но к утру все вестники должны быть в дороге. А пока они доползут до места сбора, мы проверим, как идут дела в канцелярии. Все понятно?

– Повиновение генералу! – хором проорали оба Дирны, и в этот момент я поверил, что они родственники.

– Что ж, пока легионы доползут до полигонов, давайте разворошим ближайший курятник! – обратился я ко всем присутствующим.

– Курятник! Ха-ха-ха! – заржал Выир, услышав незнакомое, но очень удачное сравнение.

«Медведи» поддержали его, центурион же оставался спокоен.

А вот Дархат нахмурился, косясь в мою сторону: поведение и манера речи генерала не должны были вызвать смутных подозрений, а вот новые словечки и идеи вроде настенной карты – это немного другое. Так что нужно следить за языком. Будем надеяться, эту оплошность он спишет на последствия принятия эликсира.

Отпустив «медведей» и адъютанта, я попросил Дархата позаботиться об ужине, потому что пара кусков мяса со стола сотника меня не удовлетворила. А вот молочный поросенок и жбан пива было самое то, даже с лихвой. Но не беда, оба легионера с легкостью решили проблему избытка продуктов на столе. Пиво оказалось вкусным и довольно крепким, так что к концу трапезы я даже немного захмелел. Уже собираясь перебираться из малого зала таверны в комнату, предоставленную мне хозяином заведения, я был остановлен Харитом.

– Ваша милость, документы готовы, нужно поставить печать. – Адъютант быстро открыл самый короткий из своих футляров, доставая массивную печать и коробочку с пропитанной чернилами губкой.

– Сколько документов?

– Ровно пятьдесят семь, по числу легионов внутреннего круга.

– А сам ты этого сделать не можешь?

– Я… такая ответственность, – опять впал в ступор едва пришедший в себя советник.

– Слушай, Харит, не морочь мне голову, садись за стол и штампуй приказы. Моя подпись ведь не нужна?

– Нет, подписываются только личные представления на звание и приказы о разжаловании, а также…

– Ну вот и славно, так что сиди и работай печатью, ты моложе, и сил у тебя больше, – небрежно махнул я рукой, едва не выворачивая челюсть в зевке.

Генерал не спал уже двое суток, и даже эликсир не мог перебороть жуткой сонливости. Конечно, была угроза нападения скованной души, но я надеялся на опыт с пиратом: тогда мне удалось немного подремать.

Надеялся я зря – как только мое тело приняло горизонтальное положение и сознание начало уплывать в дрему, душа генерала рванула в атаку. Ментальные удары почему-то не дали результатов, и мы сцепились, как два бойцовых пса.

Не телесная, а какая-то потусторонняя боль захлестнула меня черной волной, и все вокруг померкло.