Помазанник из будущего. «Железом и кровью» - Михаил Ланцов

Схема планировалась очень простая – необходимо было отравить императора, захватить власть в столице и опубликовать манифест, в котором бы Александр Николаевич отрекался от престола за себя и свое потомство. Причем отравление обставить так, будто он сам с собой покончил, посчитав, что своим попустительством поставил Российскую империю на грань уничтожения. В связи с чем следующим претендентом на престол становился лояльный Великобритании Константин Николаевич – второй сын Николая I, который ей будет признан и взойдет на престол как Константин I.

Понимая, что за цесаревичем стоит реальная вооруженная группировка, способная создать серьезные проблемы, Рассел предложил Шувалову от имени Константина Николаевича начать вести переговоры с финнами и поляками, обещая им независимость взамен на военную помощь. Да и сам Константин I вполне мог совершенно спокойно обратиться к королеве Виктории за помощью в подавлении антиправительственного восстания. И та ему поможет, попросив парламент отправить в Санкт-Петербург «несколько закаленных полков».

Расчеты Пальмерстона и Рассела были на то, что Российская империя не сможет быстро решить этот правительственный кризис и расколется на два лагеря на какое-то время. Причем начало гражданской войны с непредсказуемым исходом им казалось неизбежным.

Чтобы реализовать эту программу, было запланировано со вскрытием Балтики ото льда начать организовывать поставки оружия «на частные склады» в Финляндию, царство Польское и Санкт-Петербург. И не абы какое оружие, а лучшее, что у них имелось, чтобы максимально сгладить военно-техническое преимущество цесаревича. Даже с ущербом для вооружения Дании и Австрии.

Наполеон III, конечно, старался помочь англичанам в «столь благородном деле», как дворцовый переворот в Российской империи, готовый вывести ее из игры на несколько лет, а то и десятилетий, однако и сам испытывал серьезные затруднения. Ситуация с Алжиром складывалась самая что ни на есть отвратительная. Если в 1865 году французским экспедиционным частям удалось разбить и рассеять большую часть берберских повстанцев, то уже в 1866 году они изменили тактику и перешли к партизанской войне. Мало того, у них откуда-то появились английские винтовки Энфилда. Конечно, Наполеон III понимал, что это еще ни о чем не говорит, так как поставки мог обеспечить кто угодно, но на подсознательном уровне этот факт его сильно беспокоил и затруднял сотрудничество с британскими коллегами. В частности, из-за него он отгрузил только две тысячи «табакерочных» винтовок для вооружения финских ополченцев в предстоящем восстании.

Кроме проблем с Алжиром, война в котором ему казалась бесконечной, начались серьезные экономические затруднения в самом государстве. Противостояние с берберами и огромный кредит, выданный Австрии, подорвали и без того шаткое состояние финансов Второй Французской империи, которая пребывала в торгово-промышленном застое. Настолько подорвало, что бюджет 1866 года был закрыт с двадцатипроцентным дефицитом. Произошли задержки по зарплатам государственным служащим, сорваны графики платежей государственных заказов и так далее. Он не знал, что делать. Франция стояла на пороге катастрофы… или очередной революции, которая позволяла легко ликвидировать очень многие долги. Да что Франция – он сам, Шарль Луи Наполеон Бонапарт, стоял на пороге грандиозного краха, который еще неизвестно чем закончится. Вполне возможно, что и гильотиной.

Подобные обстоятельства вынудили его обратиться к Джеймсу Майеру Ротшильду за помощью.

Во-первых, Наполеона III интересовала информация о том, кто снабжает берберских повстанцев оружием и деньгами. Во-вторых, ему требовался кредит. Очень большой кредит, потому как иначе государственный бюджет расползется по швам и империя, будучи и без того недовольной императором, поднимет восстание.

Понимая, что Наполеон III неплатежеспособен, Джеймс потребовал в уплату за первую услугу произвести его в графское достоинство, что было сделано без особых проблем и позволило императору Франции узнать, что в Алжире ему вредит ближайший сосед – Испания. А точнее, даже не она, а генерал Нарваэс[107], который вынашивал планы перехвата колонии у Наполеона III после того, как тот будет там совершенно истощен. Как говорится – сам на ладан дышит, а туда же. Впрочем, если бы Испании удалось забрать у Франции Алжир, то облик, казалось бы, совершенно второстепенной державы очень серьезно улучшился на международной арене. Да и цена вопроса оказалась посильной даже раздираемой внутренними противоречиями Испании – всего пятнадцать тысяч старых винтовок, три сотни инструкторов и поставки боеприпасов. А дальше уже сами арабы сообразили, что в открытом бою им нечего противопоставить французам, и стали их беспокоить набегами, параллельно строя в Атласских горах малые крепости и укрытия.

Вопрос информационного характера был решен быстро и просто. Однако запрос на кредитование оказался куда более сложным, ведь взамен кредита Наполеону III просто нечего было предложить Ротшильду. Вообще. Конечно, он мог ввести его в Государственный совет, но это было Джеймсу не нужно. Точнее, это не стоило тех денег, которые просил Луи Шарль (полмиллиарда франков). Даже в предложении о передаче австрийского долга Ротшильдам было отказано, ведь «никто не знает, что будет с Австрией в ближайший год». Конечно, Джеймс был более чем в курсе, какая судьба ожидала империю Габсбургов, но не рассказывать же об этом бедному Наполеону? В общем, торговались они долго. Очень долго. Закончилось, как и водится, полумерами – граф Джеймс Ротшильд был введен в Государственный совет, а его сын Майер становился пожизненным сенатором. Взамен банковский дом Ротшильдов предоставлял Французской империи пятилетний кредит на покрытие бюджетного дефицита под десять процентов годовых. То есть Наполеон III получал небольшую отсрочку – он теперь мог заплатить государственным служащим и возобновить графики платежей по госзаказам. Однако по доброму совету Джеймса, который был дан бесплатно, ему надлежало прекратить эту бесполезную войну в Алжире и начать более рачительно вести хозяйство. Иными словами, к весне 1867 года Луи Шарль Наполеон III находился в тяжелой депрессии из-за череды неудач и безденежья, ломая голову, чтобы хоть как-то свести концы с концами.

Ситуация в Европе ухудшалась не только во Франции, но и в Австрии. Дело в том, что уже в январе цесаревич дал отмашку рабочим группам операции «Северный олень», которые занялись ударными грабежами различных финансовых учреждений. Да, Франц-Иосиф I смог стабилизировать к концу минувшего года экономическое состояние государства и посредством крупных кредитов даже подготовился к войне. Однако стабильность эта являлась очень зыбкой. А тут впервые в Европе пошли массовые ограбления банков, проводимые вполне толково и организованно. За январь – апрель 1867 года общая сумма украденных средств достигала семидесяти миллионов флоринов. Финансовые учреждения резко увеличили расходы на охрану, но это практически не помогало, так как группы бандитов действовали решительно, нагло и были отлично вооружены. Трон под Габсбургами вновь зашатался, из-за чего им пришлось залезать в «Военный фонд» и вкладывать средства в создание больших отрядов – для прикрытия крупных банков и инкассаций. Конечно, на это ушли далеко не все средства, но дело было сделано – фонд раскупорен. Так что, учитывая постоянную потребность в финансировании этой армии полицейских, дальнейшее разбазаривание накоплений стало делом времени.