Битва Ведьмака - Джозеф Дилейни

Дальше я действовал бессознательно. Какая-то часть меня приняла решение, и все мое существо сосредоточилось на летящем кинжале. Время будто замедлилось.

Я выбросил руку и поймал оружие в воздухе. Пальцы сомкнулись на деревянной рукоятке. Я просто кинул нож на траву, перелез через ограду и побежал к ферме.

Во дворе было тихо и спокойно. Заботу о животных взял на себя сосед, мистер Уилкинсон, поэтому мое появление никого не потревожило. И тем не менее внезапно мне стало ужасно не по себе. Мелькнула мысль, от которой меня прошиб озноб.

Что, если дьявол уже здесь? Что, если он поджидает меня внутри, в темноте, где-нибудь внизу, а потом вслед за мной поднимется по лестнице и нанесет удар, когда я стану отпирать дверь маминой комнаты?

Отбросив сомнения, я побежал мимо сожженного амбара и дальше, к дому. Я взглянул на стену, обычно заросшую красными розами. Мамиными розами. Однако цветы умерли — почернели и поникли. И мама меня не ждала у окна. И папы не было. Родной дом походил на место из ночного кошмара.

У задней двери я на мгновение замер, прислушиваясь. Тишина. Я вошел и помчался по ступеням, перепрыгивая через две зараз, и остановился лишь перед дверью маминой комнаты; затем снял с шеи ключи и дрожащими пальцами вставил самый большой в замок. Я скользнул внутрь, запер дверь и прислонился к ней, тяжело дыша. Оглядел пустое помещение. Воздух здесь оказался гораздо теплее, чем снаружи: по ощущению, обычная летняя ночь. Я был в безопасности. Или нет?

Сможет ли убежище защитить меня от самого дьявола? Едва мелькнула мысль, как припомнились мамины слова:

«Если ты смел, а душа твоя чиста и исполнена доброты, эта комната — крепость, защищенная от тьмы…»

Вряд ли в сложившихся обстоятельствах я мог бы проявить больше смелости. Я боялся, да, но кто на моем месте не испугался бы? Нет, меня беспокоила та часть, где говорилось о духовной чистоте. Я чувствовал, что изменился к худшему. Шаг за шагом борьба за жизнь вынуждала меня отойти от принципов, в которых я был воспитан. Папа учил держать слово, но я с самого начала собирался нарушить договоренность с Маб. Да, на то имелась серьезная причина, но тем не менее я обманул. И вот что странно: сама Маб, ведьма, тесно связанная с тьмой, все время держала слово.

И потом — Грималкин. У нее был свой кодекс чести, а вот я поступил вероломно. Неужели именно поэтому слезы хлынули из глаз, когда я притворился, что готов принять ее смертельное объятие? Эти слезы для меня самого стали полной неожиданностью. Эмоции вскипели, и я не смог контролировать их. Скорее всего, потому я и застал ее врасплох: она-то думала, что я плачу от страха.

А может, это были слезы стыда? Слезы как знак того, сколь низко я пал в противоположность ожиданиям отца. Если душа больше не чиста и не исполнена доброты, мамина защита может и не сработать. Значит, все мои ухищрения лишь оттягивали момент гибели.

Я подошел к окну и в свете красной луны увидел черный фундамент сгоревшего амбара во дворе, пустые загоны для свиней и крупного скота, северное пастбище, тянущееся до подножия холма Палача. Ничто не двигалось.

Я вернулся в центр комнаты, все сильнее нервничая. Удастся ли заметить приближение дьявола? И если да, откуда он появится? Просто материализуется в воздухе? Только я подумал об этом, как послышался ужасающий грохот и дом затрясся. Это и есть дьявол? Что он делает? Пытается пробиться сквозь каменную кладку?

Поначалу казалось, будто со всей силой колотят по стенам. Потом мощные ритмичные удары донеслись сверху — с крыши посыпался шифер. Одновременно будто заревел и фыркал разъяренный бык. Однако, кинувшись к окну, я никого не увидел. Никого и ничего.

Так же внезапно, как начались, звуки смолкли. В наступившей глубокой тишине дом будто затаил дыхание. Потом снова послышалось что-то, но уже изнутри; точнее, из кухни. Бились чашки и блюдца. Клацали о каменные плиты ножи и вилки. Кто-то выдвигал ящики и бросал утварь на пол. Спустя несколько мгновений опять все смолкло, но потом донеслось ритмичное поскрипывание.

Сердце подскочило. Сколько раз еще ребенком я просыпался под эти звуки, когда мама покачивалась в своем кресле. Она вернулась! Мама пришла спасти меня, и теперь все будет хорошо!

Нужно было больше верить в нее, в то, что она не оставит меня один на один со всем этим ужасом. Я достал ключ, собираясь отпереть дверь и спуститься вниз, и вдруг вспомнил: во время набега на дом ведьмы в щепки разломали мамино кресло. И посуда тогда же была разбита, и ножи с вилками разбросаны по полу. Все звуки — лишь иллюзия, призванная выманить меня из убежища.

Зловещее поскрипывание пошло на убыль и вскоре смолкло. Снова звуки раздались гораздо ближе. Кто-то поднимался по лестнице, кто-то вроде большого зверя. Я различил хриплое дыхание, «топ-топ» тяжелых лап по ступенькам и низкое сердитое рычание.

Спустя несколько мгновений когти заскребли по низу двери — сначала, казалось, на пробу, нерешительно. Словно бы фермерский пес, скользнувший в дом на запах стряпни, пытался прорваться на кухню, но, зная свое место, боялся испортить хозяйское имущество. Потом когти заработали быстрее и энергичнее, уже серьезно царапая дерево.

Нет, существо было гораздо крупнее собаки. Внезапно в нос ударило зловоние смерти и гнили. Я в страхе попятился, и тут нечто с глухим стуком тяжело навалилось на дверь. Она затряслась и выгнулась под огромной тяжестью. Мелькнула мысль, что она вот-вот разлетится в щепки или распахнется, но потом давление ослабело. Теперь я слышал лишь хриплое дыхание.

Спустя некоторое время и оно смолкло. Вера в способность мамы защитить меня возросла. Видимо, я и впрямь в безопасности, коли сам дьявол не может здесь добраться до меня. Постепенно страх рассеялся, сменившись усталостью.

Я был совершенно измотан, глаза слипались. Растянувшись на деревянном полу, я почти сразу крепко уснул. Сколько я проспал, сказать трудно, но, когда проснулся, ничего не изменилось. За окном открывалась та же унылая картина. Ничто не двигалось. Время, казалось, замерло. Но нет, кое-что произошло: земля стала еще белее, теперь изморозь покрыла ее толстым слоем. Зайдет ли когда-нибудь кровавая луна? Засияет ли солнце?

В комнате по-прежнему было как летней ночью, но постепенно у меня на глазах снаружи на стекле появился иней. В конце концов окно стало белым и непроницаемым.

Я приложил к нему ладони, и, несмотря на тепло вокруг, меня пронзил холод. Я подышал на стекло — образовался кружок.

Может, я угодил в ловушку, своего рода ад на земле? Вдруг дьявол навредил нашему миру сильнее, чем рассчитывал Ведьмак, и образовалась застывшая во времени территория, где враг всего сущего правит безраздельно? Удастся ли мне когда-нибудь покинуть мамину комнату?

Снова накатила усталость; во рту пересохло, а ведь я не прихватил воды! Какая глупость! Нужно было лучше обдумать действия, подготовиться хорошенько. Неизвестно, сколько еще времени я проведу здесь, а у меня нет ни питья, ни пищи. Правда, все произошло так быстро! С момента, когда мы с Ведьмаком прибыли на Пендл, на нас обрушивалась одна беда за другой. До еды ли тут было?