Абатта - Максим Бражский

Где-то над Радорией, путешествие в сторону Трех Стран. Абатта

Ширра стоял на самом краю балкончика башни, что держала один из парусов, и млел от восторга. Он был безумно счастлив от того, что ему удалось ступить на землю Абатты: об этом мечтали многие его соотечественники. Гахара всегда оставалась другом фиолетовоглазых.

– И не страшно тебе, – зябко поежилась Тифа, с опаской смотря на проплывающие мимо облака. – Странно, что ветра тут почти нет…

– Кхае, в душе которых свистят ветра, похвалы достойны за это, – ответил Ширра. Молодой маг оглянулся и улыбнулся: его девушка была в тот день особенно красива. – Тифа…

Целительница улыбнулась: иногда ее жених не мог найти подходящих слов для своих длинных речей, а говорить кратко в такие моменты было для него хуже смерти.

– Церемония скоро начнется. Пошли. Нам еще долго лететь до Трех Стран, и насмотреться на облака успеем, – произнесла она, с удовольствием глядя на слегка растерянное влюбленное лицо Ширры.

Торопилась девушка зря: они вполне успевали, и когда пришли в парк, который фиолетовоглазые называли на своем старом языке «Абатта эй лаано», на месте собрались далеко не все. Поэтому, по мнению иллюзиониста, можно было все хорошенько рассмотреть и запомнить. Когда-то придется рассказывать об этом друзьям! Ведь приключения рано или поздно заканчиваются.

– Рановато вы! – приветливо крикнула им Тами. Женщина придирчиво осмотрела молодых людей, довольно кивнула: одеты те были замечательно, приведены в порядок, все как полагается. Несмотря на собственную нелюбовь к уставам и ограничениям, кхае безумно любила такие торжества и церемонии. – Можете пока отдохнуть. Приготовиться, потрястись напоследок. В конце концов, свадьба здесь – это вам не глупый обряд внизу: после нашего пути назад нет!

– Пути назад потерял я, как только глазам моим открылась красота Тифы, – сказал Ширра чуть двусмысленно.

– Мы любим друг друга, – просто сказала целительница. – Кстати, а ты вовсе не… кхм… – Девушка покраснела и передумала говорить.

– Что? – приподняла брови Тами. – Обо мне рассказали что-то интересное? Успокойтесь, я не ем человеческих детей на завтрак. Исключительно на ужин! – рассмеялась она.

– В воздухе разлиты слова, и суть их в том, что теплых чувств к людям у Тами де Гах столь же много, как раскаленных пустынь в Харакоре, – сказал осторожно Ширра.

– Я не слишком люблю людей, – пожала плечами кхае. – Точнее, я не слишком люблю человечество в общем. Но, во-первых, вы друзья моего племянника. А во-вторых, Гахара всегда была другом Абатты. Такое не забывается: люди из вашей пустынной страны отличаются от остальных. По мне – в лучшую сторону.

– Преисполнена моя душа радости, когда ушей моих касаются такие звуки, – склонил голову Ширра.

– Да, и меня всегда забавляла ваша манера говорить, – усмехнулась Тами. – Готова слушать и слушать… Ваши легенды – это нечто! За два часа можно услышать лишь то, как герой собрался в путь!

– Это, наверное, страшно, – едва слышно пробормотала Тифа.

Ширра же просто расцвел, засыпав кхае обещаниями поведать парочку самых красивых, способных растопить лед на сердце даже у харакорских жрецов историй. Тами согласно кивнула: она не лгала, когда говорила, что любит легенды Гахары.

Тем временем люди и кхае постепенно подтягивались. Волчьи головы, подгоняемые любящим порядок Кираном, пришли секунда в секунду, и возникало ощущение, что последние дни они провели за чисткой оружия, доспехов и самих себя: наемники в буквальном смысле слова блестели так, что слепило глаза.

Ради такого торжественного случая даже Тайсама соизволила сменить привычные доспехи на платье. Правда, любой мог невооруженным взглядом заметить, что в таком наряде девушка ощущает себя не в своей тарелке.

– Чувствую себя каким-то посмешищем, – обреченно пожаловалась Каэхону воительница.

– Ничего, – успокоил он ее невозмутимо, – зато выглядишь отлично.

– Тебе-то откуда знать! – возмутилась Тай. – Ты все равно не видишь!

– Да, но я достаточно хорошо чувствую эмоции, которые направлены на тебя, – пояснил Каэхон. – И знаешь, очень приятно, что у меня жена, которая вызывает столько завистливых взглядов!

– Брал уроки лести у Ширры? – поинтересовалась Тайсама.

– Ага, как старому другу, он взял с меня подешевле, – усмехнулся слепой кхае. – Я-то нормально выгляжу? Смотрят, конечно, все равно на тебя, но тут свадьба нашего друга. Еще не поздно сбегать да переодеться.

– Когда это тебя начали волновать такие вещи? – удивленно поинтересовалась воительница. – Меняешься, Кай!

– На себя посмотри, – рассмеялся Каэхон. – Еще полгода назад ты вряд ли даже ради Ширры и Тифы согласилась бы так одеться! Кстати, я лично за то, чтобы ты так и ходила, пока мы дома…

– Еще чего!

– Чего еще я хочу, расскажу попозже – как раз составляю список.

Когда настало время церемонии, вокруг людей и кхае разлилась тишина: замолкли птицы, перестал шуметь ветер. Каждое движение было слышно столь отчетливо, что никто не смел даже чуть-чуть пошевелиться.

– Друзья, – начала Тами, взявшая на себя роль «священника», – сегодня мы соединим две души тонкой, но прочной нитью. Вот уже почти три сотни лет прошло с тех пор, как люди удостаивались чести стать частью древних традиций Абатты. Ширрашатуш Каррешекур, Тифа Анка! Подойдите ко мне.

Молодые люди, переглянувшись, крепко взяли друг друга за руки и медленно, под многочисленными взглядами, пошли по устланной белыми плитками дорожке к Тами. Каэхон с интересом наблюдал за эмоциями друзей: и Ширра, и Тифа сильно волновались, но при этом были полны уверенности в том, чего хотят.

«Давно я не видел такого в Абатте, – раздался вдруг знакомый голос в голове у Кая. Слепой кхае удивленно оглянулся и заметил неподалеку Мурре, который тут же подмигнул дальнему потомку. – Красивая пара, правда? Кстати, я все еще жалею, что ты и Тайсама провели церемонию совершенно без торжеств. Твоя жена даже не соизволила переодеться!»