Мой очень фиктивный муж - Василиса Панина

Чернышов полчаса потратил на грим. Даже форму ушей ухитрился изменить. Как он сказал, это очень существенный признак. Α вот царапину от моих когтей закрашивать не стал. Заявил, что она прекрасно его маскирует и служит в пользу версии о нашей ссоре. Следует признать, эта царапина делала его похожим на какого-то романтичного героя, попавшего в лапы злобных гарпий. Вот уж правда – шрамы украшают мужчин. Даже такие. Буду знать. Вдруг опять начнет занудствовать – разукрашу как новогоднюю ёлку…

В концерт-холле Слава отправился сдавать «улов» нашего ворюги, который мы на сей раз обнаружили под подушкой, а Плут, обиженный пренебрежением к его дарам, перебрался ко мне, устроился на плече и теперь сидел тихо и смирно, время от времени поглядывая на мой браслет с сапфирами. Но, похоже, жадность и перепелка оказались слишком большими для такого маленького зверька. Животик у него сейчас напоминал туго натянутый барабан. Думаю, он бы с удовольствием вздремнул, оставь мы его в номере, но… специальный агент Плут был слишком непредсказуем и опасен для имущества окружающих. Сидеть под замком маленький негодник категорически отказывался, а будучи предоставлен самому себе, тут же вспоминал о своих замашках клептомана,и запертые двери с окнами его не останавливали.

Я начала выискивать в толпе Левандовского, но он нашел меня раньше.

– Катрин! – оставалось только радоваться такой удаче. – Доброго вам дня! – Янек выглядел встревоженным. – Похоже, ваш зверек опять утащил мою заколку для галстука. Утром я весь номер перерыл – не нашел. А окно ночью оставалось открытым – мой недосмотр. Признаться, организаторы предупреждали, что не стоит селиться так близко к вашему номеру, если я не собираюсь участвовать в лотерее, но уж больно хороший вид из окна.

– Скоро уже начнется концерт… – я сделала паузу, печально вздохнула, вспомнив о своей «ссоре» с супругом, а потом предложила : – Давайте, когда начнется банкет, сходим в отель и проверим?

– Меня вполне устроит, если вы сделаете это вечером. Нет никакой срочности, – тут же отказался Янек.

– Хорошо, – охотно согласилась я. – Вечером так вечером.

– Вы ведь тоже участвуете в конкурсе? – спросил Левандовский.

– Собирались. Но… – пришлось расстроенно шмыгнуть носом.

– Что-то случилось?

– Зңаете… у меня сейчас ощущение, что челoвек, за которого я выходила замуж,и человек, который со мной теперь – это совершенно разные люди. Выходит, я Славу совершенно… ну просто абсолютно не знала! Какой уж тут конкурс. Дотерпеть бы до конца фестиваля и… – я порывисто вздохнула, показывая всю глубину своего разочарования. – Вчера вечером Ярослава притащил в номер один… тип. Мы с ним в самолете познакомились. И, представляете, Слава напился в его компании. Это было так… гадко! Мы только поженились, а он… Οн… – жалостливый всхлип получился на славу – Левандовский проникся и даже ободряюще похлопал меня по спине.

– Ну… Катрин… всякое с людьми случается. Может, вам не стоит делать поспешные выводы? Поговорите с супругом. Спросите, почему он так поступил…

– Мне на него даже смотреть противно! Сначала с какими-то женщинами в баре любезничает, потом напивается как последний… – я так вошла в роль, что уже и сама начала верить в то, что Чернышов – гад, изменник, пьяница и дебошир. - Я думала, он нежный и заботливый. Я прощала ему даже его… особенность, а он…

– Бывает, - похоже, Левандовского не слишком интересовали мои жалостливые рассказы,и он начал терять терпение.

– Да… что-то я совсем раскисла, но вам вряд ли это интересно, – хлюпнула носом для порядка, а потом сменила тему: – Кстати, ваша заколка. Я вспомнила, что читала про нечто похожее. В библиотеке князя Морманта.