Академия любви и ненависти - Иринья Коняева

Но сон не шёл.

Я не знала, придёт Роберт или нет, будет ли грубить и ругаться, ведь он прямо сказал: «Спать теперь будешь у меня», а я не послушалась. В общем-то, я и не обязана его слушать. Я собираюсь стать невестой Зака де Варриваля, пусть временной, но всё же Бозтон прав — теперь я не имею права дискредитировать своё имя. Свобода подставного имени закончилась.

А Роберт... Мы ведь прокляты. Вальт, конечно, здорово меня вдохновил и обнадёжил, но объективных причин радоваться и надеяться на самом деле не существует. Если бы мы знали хотя бы слова проклятья! Знали, к чему прицепиться, от чего отталкиваться. Но нет. У нас нет ничего.

И в истории двух родов немало неудачных примеров. А ведь даже пытались через тайную канцелярию отправить на Север шпионов, чтобы уже там, на месте, они смогли выяснить хоть что-нибудь! Малейшая информация могла бы помочь.

И каждая история любви между Осторнами и Фиорди заканчивалась одинаково — после многочисленных попыток снять проклятие, они выходили замуж по расчёту за других партнёров. На финансовом положении семей это, конечно, сказалось наилучшим образом, но смогли ли они стать счастливыми? Ответ однозначен.

С тех пор, как дом меня принял, я знала, что нам с Робертом не быть вместе. И он знал. И обе наши семьи знали. И потому отец так обрадовался моему глупому спору...

Ох, папа-папа. Знал бы ты, что спор — лишь прикрытие, запер бы меня дома и заставил разучивать гаммы для музыкальных вечеров. И то, что цель моя достойна почти любого риска, даже оказаться замужней дамой, если вдруг с Заком что-то пойдёт не по плану, тоже. Да и всё равно мне ничего не светит с.

Стоило только подумать о Роберте, как в груди неприятно сжалось и запекло проклятье варваров. Да ну что же такое? Что за безумные качели? Туда-сюда, туда-сюда. Ну ведь только что всё было хорошо!

Я вздохнула и поплотнее закрыла глаза. Нужно срочно заснуть. Тяжёлые мысли — они от усталости. Я всё-таки больше суток не спала. Ещё проклятье активировалось так некстати. Не хватало тут ещё всё поджечь от ярости.

Кыш-кыш-кыш, навязчивые мыслишки, мне завтра рано вставать и не хотелось бы начинать утро в полыхающей жаром спальне или уж сразу на пепелище. При мысли спалить всю обстановку мой Огонёк оживился, впрыснув в кровь адреналина, и я, вздохнув, села на кровати.

Паршивёнок тут же скользнул в ладони огненным сгустком, покрутился, устраиваясь поудобнее, свернулся маленьким файером. Смотри, мол, какой я замечательный и послушный, совсем-совсем не жажду ничего здесь сжигать, мешая тебе спать.

- Когда же ты поймёшь, что нельзя хулиганить? - спросила со вздохом, заставляя огонь просочиться под кожу, растечься уютным теплом. Спряталась под одеялом, закрыла глаза.

- Спокойной ночи мне. Без гостей, без кошмаров, без приключений. И без пожара!

И только наутро поняла, что стоило бы добавить ещё одно малюсенькое уточнение — без путешествий. Потому что проснулась я не у себя! И не одна! На скользких шёлковых простынях!

Не нужно было отрывать глаза, чтобы понять, кто меня похитил. Очень уж знакомый запах. До боли знакомый! Горчинка лимонной кожуры, пряные хвоя и можжевельник, сладковатая нота спелого грейпфрута. Я знаю лишь одного человека, который обожает цитрусовые настолько, что его кожа словно пропиталась их соком.

Вывод очевиден: я спала в объятиях врага. Который не удосужился оставить на своём горячем теле хоть клочок одежды!

Ну ладно, клочок всё же был. Но малюсенький!

- Бесстыжий! - зашипела я, вырываясь из жаркого плена и с ужасом понимая, что под одеялом нахожусь лишь в тонком нательном белье форменного тёмно-зелёного цвета. А ведь легла спать в брюках. На случай прибытия под моё одеяло всяких наглых рож!

Роберт даже глаз не разомкнул, когда я изловчилась и села попой на подушку. Ну уж, как получилось! Он ведь не желал отпускать добычу.

- Спи, ещё не меньше часа до побудки, - пробурчал сонно, ещё и лапу свою уложил на мое бедро, едва-едва прикрытое трусиками-шортами, подтянул к себе, словно я ничего не вешу, прижался носом в другому... бедру. Да-да, скажем, что это бедро. Чихать на строение тела. Я вообще не лекарь, чтобы утверждать, что это не оно!

- Отпусти немедленно, больной извращенец! - пытаясь оторвать его лапу от своей. ноги, возмущалась я. - Роберт! Ты с ума сошёл! Отпусти!

- Не-а, - протянул он, зевая. Тёплое дыхание пощекотало кожу, следом за ним прижались губы.

- Я тебя сейчас магией приложу! - пригрозила, едва не фыркая пламенем.

- И вылетишь из академии за нарушение одного из главных правил, - снова зевнув, выдал Роберт. - Кстати, это было бы идеальным решением. Жги.

Гнев утих в мгновение ока, однако недовольство заставляло кончики пальцев искрить энергией. А ведь проклятье снова не действовало! Что же это такое?

- Отпусти меня, я хочу вернуться к себе.

- Ты совсем дурная или притворяешься? - разозлился Роберт, поднимаясь.

Он сел на кровати, не заботясь о прикрытии, и я деликатно отвела взгляд от широкой груди с многочисленными накопителями и татуировкой родных мест. Вот уж не хватало любоваться почти обнажённым мужчиной! Находясь в его спальне!

До чего ты опустилась, Кори! Позор на твою голову!

А он такой симпатичный, когда сонный и взъерошенный. Домашний. Уютный.

Великая, что я несу? О чём думаю?

- Притворяюсь! - рявкнула, столкнувшись с ним взглядом. - Чего ты хочешь, Роберт? Зачем притащил меня к себе? И как?! Почему я не проснулась? Кто нас видел? -накинулась, засыпая вопросами.

- Отлично, - с сарказмом протянул он, отворачиваясь и направляясь в сторону столика с кувшином воды и стаканами. - То есть ты действительно ничего не поняла.

Я быстро соскользнула на пол и, прикрываясь одеялом, побежала к стулу, на котором лежала моя одежда. Схватила её в охапку, смылась в душевую, где, закрывшись на все замки, переоделась и переплела косу, после чего вернулась в спальню. В полной боевой готовности. Всё же не отношусь я к той категории дам, которые в нижнем белье чувствует себя уверенно и дерзко. Мне нужно быть застёгнутой на все пуговицы.

Роберт восседал за столом, облачившись в тёмно-синий с серебром халат.

- Спасибо, - поблагодарила, оценив его внешний вид. - Не приличная домашняя одежда, но лучше, чем форменное нижнее бельё.

- Терпеть не могу спать в одежде, но падающие в обморок девицы нравятся мне ещё меньше.

- Я бы не стала падать в обморок, - возмутилась, не сообразив, насколько неприлично звучит моё заявление. Ещё более неприлично, чем его дурацкая шуточка.

- Предлагаешь проверить?

Тёмные глаза загадочно блеснули в полумраке комнаты, и я вспомнила, как в прошлый раз посмела с ним спорить и тут же оказалась без одежды, в полуобморочно-зацелованном виде. И мне понравилось! Всё, кроме угрызений совести после взрыва страсти.