Делу время, потехе час - Ольга Коробкова

Мне Альени никогда не нравилась, но такой кары я бы ей не желала. Это жестоко.

— Ты не согласна с таким наказанием? заметила моё состояние льера Найтера.

— Мне кажется, для неё это слишком.

— Она чуть не убила двоих учеников, и ты считаешь, что это слишком? — на меня посмотрели, как на умалишённую, да ещё и с долей презрения.

— Да, — честно ответила я.

— Виктория, Вы слишком молоды, чтобы понять всю ситуацию целиком. Можете быть свободны.

Я встала и вышла из аудитории. С таким наказанием согласиться сложно, и возраст тут не имеет значения. Но спорить с учителями себе дороже, пусть решают сами. Надеюсь, что с Альени все будет хорошо.

Сейчас мне не давал покоя вопрос о том, кто же стоит за её спиной. Ну не верила я, что она сама все придумала. Тут должен присутствовать более взрослый и опытный человек.

Зайдя в комнату, я рассказала девочкам о допросе.

— М-да, сурово, — согласилась Эла. Ей там будет тяжело.

— Зато ответит за свои поступки, — недовольно высказалась Поли. А если бы ты вовремя не подоспела, то парни бы погибли. И её виновность никто бы не доказал.

— Но

— Поли в чем-то права, — согласилась я. Эла, следы черного приворота исчезают через пару часов после смерти носителя.

— А как Дантер? сменила тему Эла.

— Не знаю. Меня к нему не пускают.

— Главное, что с ним все будет хорошо.

— Да, сейчас это важнее всего.

Еще два дня прошли в ожидании выздоровления любимого. Про Альени я тоже ничего не слышала. Не то, чтобы меня сильно волновала её судьба, но все-таки я переживала. Тем более что мы из одной деревни, и по приезду туда меня будет ждать допрос. Её родителей мне искренне жаль — они не самые порядочные люди, но такого не заслуживают.

Наступили выходные. Девочки пошли гулять, а я осталась в комнате. На душе было грустно, хотелось плакать. Но я понимала, что это не поможет. Тогда решила помедитировать. Это все же лучше, чем бездействовать. Огонь откликнулся на мой призыв в одно мгновение, а вот вода все молчала, словно её и вовсе не было.

Через полчаса я все же решила попытать счастья и проведать Дантера. Меня сначала не хотели пускать, но я настояла. Они с Калелом лежали в одной палате напротив друг друга.

— Добрый вечер, — улыбнулась я обоим больным и села на кровать Дантера. Выглядел он как настоящий зомби: бледный, худой и с голодным взглядом. — Ты как?

— Не знаю. Я пока не понял. Голова болит, и тело ноет.

Бедняга. Он лежит просто мешком и не рискует делать лишних движений. Видимо, жжение в мышцах и ломота в костях просто невыносимы.

— А тебе обезболивающее дают?

— Да, но мне надоело тут лежать.

— Тебе это необходимо, — попыталась уговорить его я.

— Вика, я так больше не могу, — глухо произнес он, стараясь не смотреть на меня. Я виноват перед тобой. Это гложет меня каждый день.

— Дантер, не

— Нет, дай мне договорить, — перебил меня он. Вика, ты мне безумно нравишься, и я бы никогда не причинил тебе боль. Находясь под действием приворота, я все понимал, но ничего не мог сделать. Все словно в бреду. Гадко.

— Ты помнишь, как это произошло?

— Смутно. Я шел по аллее к общежитию и столкнулся с Альени. Она просто налетела на меня. Мне показалось, будто что-то кольнуло меня в руку, но не обратил на это должного внимания, хотя надо было. Через пару часов мне стало хуже. Я лег поспать, а утром проснулся совершенно другим, — он охватил свою голову руками. Я был словно зомби. Все чувствовал, понимал, но говорил совершенно другое.

— Дан, все хорошо, — я положила руку ему на плечо. Сейчас тебе не о чем переживать. Всё в прошлом.

— Ты сможешь меня простить? заглянул мне в глаза.

— Я и не обижалась на тебя.

— Наверное, мне тоже стоит сказать спасибо, — неожиданно заявил Калел.

— Не обязательно, — глядя ему в глаза, ответила я. Мне было не сложно. Ты как себя чувствуешь?

— Так же, как и Дантер.

— Вам нужно отдохнуть, — поднялась с кровати. Я еще зайду.

Парни слабо кивнули, и я вышла из комнаты. На душе стало значительно легче, ведь они поправлялись, и моё обращение за помощью к Мьяре было не напрасным. Тем более что оставшуюся после лечения воду я отдала обратно русалке — так будет меньше соблазна использовать запретное. Надеюсь, что ребят скоро выпишут, и все встанет на свои места.

* * *

— Девушки, в связи с недавно произошедшими событиями сегодня мы будем разбирать тему запретной магии, — начала лекцию льера Найтера, обводя нас недовольным взглядом. Возможно, она искала потенциальных ведьм. Запомните самое главное: применение любой запретной магии — это смертельный приговор. И неважно, сами вы это сделали, или вас попросили.

— А что стало с Альени? задала вопрос Сарая.

— Она исключена из школы за недостойное поведение.

— Какое?

— Это не вашего ума дело, — довольно резко ответила льера Найтера, и все студентки разом прижухли. — Вернемся к занятию. К запретной магии относится все, что влияет на человека и приносит вред. Не стоит недооценивать влияние магии на людей. В первую очередь вы лекари и обязаны приносить пользу.

Я слушала лекцию, но не вникала в её суть. После лекции льеры Найтеры у нас шли история и анатомия. А вот вечером меня ждал льер Смодиг. Настроение у него было явно не самым лучшим.

— Виктория, как Ваше самочувствие? почему-то поинтересовался он.

— Все хорошо, — настороженно ответила я.

— Что ж, тогда приступим к занятию. Знаете, я тут подумал о щите и том, что он у Вас не выходит. Сегодня мы исправим эту ситуацию.

Я даже не успела до конца сообразить, что он имеет в виду, как в мою сторону полетел огненный шар. От неожиданности я пригнулась, и он пролетел мимо.

— Адептка, ставьте щит, а не уклоняйтесь, — услышала я, а затем в мою сторону вновь полетел фаербол большего диаметра.

Попыталась представить стену, как меня и учили, но ничего не вышло. От страха выставила вперед руки и получила ожог. Больно.

— Не расслабляйся. Представь стену и действуй, — гневно отчеканил льер Смодиг.

В конечном итоге с пятой попытки щит у меня получился, но выстоять против такого напора он долго не смог. Под конец занятия у меня все руки были в маленьких ожогах и очень болели.

— Дай сюда, — подошел льер, взял мои руки в свои, и в следующую секунду раны стали затягиваться.

— Вы универсал! вырвалось у меня.

— Да. Но об этом мало кто знает, — уклончиво ответил преподаватель.