Дракон (не) для принцессы - Татьяна Рябинина

— Все потом, — шепнула та, юркнув в ванную.

Под горячими струями воды ее бил ледяной озноб, но вряд ли от холода. Она закуталась в простыню, вышла и остановилась, прислушиваясь. Шаги Леро с другой стороны, звук закрывшейся двери, льющейся воды. Вот только одного не было. Щелчка замка на ее двери.

Яна повернулась к Айте с немым вопросом, и та поняла без слов. И так же молча покачала головой.

Это было… приглашение?

Она невольно сделала шаг к двери. А потом развернулась и едва ли не бегом бросилась к кровати. Легла и накрыла голову подушкой.

— Почему? — спросила Айта, сев рядом.

— Потому что это не мне решать. Он и так знает, что я хочу этого. Но не мне придется умереть через три года, едва увидев нашего ребенка. Поэтому либо он придет ко мне сам, либо… либо ничего вообще не будет.

— Лиэдваль, как все сложно, — вздохнула Айта, погладив Яну по спине. — Неужели все проходят через такие мучения? Мне кажется, я об этом совсем не думала, когда была влюблена. А может, это было не по-настоящему? Что-то вроде того, что вы испытывали к Гиору?

— Не знаю, Айта, — Яна отшвырнула подушку. — Я уже ничего не знаю. Что будет, то и будет.

До вечера они с Леро так больше и не остались наедине. После обеда он попросил созвать верховный совет.

— Я должен сообщить вам одну не слишком приятную вещь, — начал принц, когда все собрались и расселись по своим местам. — Как вы знаете, перепись еще не закончена, но некоторые выводы уже можно сделать. И самый главный вот какой. В Ниэвале нет ни одного нэрвена старше двадцати тысяч лет.

Члены совета загудели в недоумении.

— То есть как? — осторожно переспросил эйр Зоран. — А куда они делись?

— Хороший вопрос, — заметила Яна. — Но мне интереснее другое. Почему до сих пор никто этого не замечал? Сколько лет существует мир Света — и никто не заметил, что нэрвени потихоньку становится все меньше и меньше. Мало того, что они погибают, кончают жизнь самоубийством и умирают по вполне естественной причине, так еще и исчезают куда-то. Возможно, на самом деле они вовсе и не бессмертны, просто доживают до такого возраста и умирают без мертвых тел. Сразу растворяются в воздухе.

— Королева, у меня есть предположение, — встал нор Барвен, избегая встречаться с Яной взглядом. — Почему никто не замечал их исчезновения. Вы же знаете, что вместе живут только бездетные супруги, да и то не всегда. Любой нэрвен в любой момент может отправиться в любое место, никому ничего не говоря. И никто не узнает, что он исчез. А что их становится меньше… Да. Зато вени становится все больше и больше. А отличить одних от других можно только вблизи, чувствуя айдис или ее отсутствие. На первый взгляд, Ниэвала густо заселена, но вот кем — так сразу и не скажешь. Далеко не все эйри занимают важные государственные посты или владеют замками, чтобы вот так просто заметить их исчезновение.

— То есть понадобилась перепись, чтобы узнать об этом? — Яна скептически поморщилась.

— Да, королева. Выходит, что так.

— И до меня никому в голову не пришло ее провести?

— Никому. Видимо, в этом не было нужды.

Яна обвела взглядом членов совета, которые с вытянутыми лицами переваривали новость.

— Королева, — осторожно вступила эйро Магрит. — Мне кажется, сейчас всех больше волнует не то, почему этого никто не замечал, а то, что у нэрвени есть свой предел. Двадцать тысяч лет и вечность — есть разница.

— Расскажите это вени и ройенси, эйро Магрит, — усмехнулся нор Хармин. — Для нас сто лет — глубокая дряхлость, редко кто доживает до такого возраста. А двадцать тысяч лет — та же вечность.

— Мы не знаем, что происходит, — поддержал его нор Барвен. — Возможно, это и не смерть, а что-то совсем иное.

Уж ты-то точно знаешь, старый интриган, подумала Яна. И я знаю. Но мы никому не скажем, так?

— А теперь давайте подумаем, уважаемы члены совета, — сказала она вслух. — Стоит ли нам делать это достоянием гласности. В первую очередь я спрашиваю, разумеется, нэрвени, потому что это касается их непосредственно. И нас в совете большинство. Спросите себя, что вы почувствовали, услышав сообщение принца. И нужно ли вам было это знание.

— Вы правы, королева, — поддержал ее нор Барвен. — Это дело нэрвени, и мы четверо подчинимся вашему решению.

Он посмотрел на нора Хармина и двоих вени, которые согласно кивнули.

Нэрвени поочередно ответили, и ответы их были одинаковы.

Нет, новость их нисколько не обрадовала. Они предпочли бы уверенность в том, что бессмертны, даже если это и не так.

Яна и Леро переглянулись, словно говоря друг другу: разве кто-то ожидал иного?

— Как вы все знаете, я выросла в мире Тени. Там люди знают, что они смертны, но живут так, как будто не умрут никогда. Даже безнадежно больные надеются, что удастся как-то обмануть смерть.

— В мире Света вени живут так же, королева, — сказал нор Лаут. — Хотя знание о смерти придает жизни смысл и остроту. Но мы другие. К тому же знаем о смерти с детства. Узнать о ней вот так… Я бы тоже не хотел.

— Значит, так и решим. Сведения о переписи будут закрытыми, и доступа к ним не получит никто, кроме членов верховного совета. То, что мы сейчас с вами обсуждали, является государственной тайной, разглашение которой приравнивается к государственной измене.

Принц продолжил рассказывать о своем посещении наместников, об обстановке в областях, но Яна слушала рассеянно, в пол-уха. Она пыталась вспомнить, что сама испытала, когда узнала, что драконы, возможно, вовсе не бессмертны. И понимала, что сравнивать нельзя. Потому что двадцать один год была уверена, что проживет свою жизнь так же, как и другие люди. Что эта жизнь может быть совсем короткой или длинной, но у нее есть предел. Нор Лаут был прав. Вырасти со знанием о смерти и узнать о ней в зрелом возрасте — слишком разные вещи. Яна еще не успела свыкнуться со знанием о бессмертии, как оказалось, что это неправда. Или не совсем правда.

Мир Покоя — что это? На самом деле другой мир, такой же реальный, как и мир Света? Или всего лишь мечты о загробной жизни, не имеющие под собой ни малейшего основания?

После заседания совета Леро отправился разбираться со своими рабочими делами, которых за время отсутствия скопилось немало. Яна вышла в сад, еще не просохший после грозы. Остро и пряно пахло мокрой травой, цветами, которые отдавали солнцу насыщенный влажный аромат. У нее закружилась голова.

Все будет сегодня. Если будет — то сегодня.

Яна не знала, почему так уверена в этом, но нисколько не сомневалась.

Она прошла через сад к храму, и эйр Таннум не удивился, увидев ее снова. Взял ее за руку и подвел к статуе.

— Вы можете не верить в Лиэдваля — золотого дракона, королева. Но существуют силы, которые управляют вселенной. Если обратиться к ним, они услышат.