Тайна острова Драконов - Ольга Миклашевская

– Далеко не каждый за целую жизнь находит в своем существовании цель, – оскалился в радушной улыбке принц. – Но для кого-то смысл жизни в том, чтобы все время находиться в поисках этой самой цели. Не бойся того, что тебе кажется, будто на островах тебе не место. Ты не ошибка, Шрам, не недоразумение. Ты такая же важная часть этого мира, как и мы все. И только тогда, когда ты поймешь это, жить тебе станет легче. А пока – не желаешь ли со мной отобедать?

– Благодарю, но меня ждут друзья. Думаю, мы остановимся на постоялом дворе. В Драконьем Глазе ведь есть постоялые дворы, правда?

– Мы позаботимся о твоей верховой драконихе, – снисходительно кивнул повелитель драконов. – Думаю, завтра на рассвете тебе стоит двинуться в обратный путь, пока на корабле снова не произошло ничего сверхъестественного.

Мы пожали друг другу руки (простите, лапы – простите, совсем запуталась), я неуклюже откланялась и поспешила покинуть роскошную залу. В реальном времени прошло не больше часа, но мне казалось, будто я не видела некроманта уже, по крайней мере, целую вечность.

Сначала я хотела кинуться Шелу на шею, но потом вспомнила, что я вроде бы еще и нежности телячьи терпеть не могу.

Один из драконов-стражников залихватски крутил в воздухе моим ковриком и очень расстроился, когда я бесцеремонно отобрала у него игрушку. Проверила – ножны были пока еще живы, но нельзя сказать, что очень уж здоровы, – мертвечиной от них смердело по-прежнему.

– Как все прошло? – спокойно поинтересовался некромант, хотя я знала его как облупленного: он воспринимал мою откровенность как должное и даже не сомневался, что я выложу ему всю подноготную. Самоуверенность, которой стоит только посочувствовать.

– У меня есть три новости: одна хорошая, одна плохая и одна тебя не касается. Но я буду отвечать на твои вопросы только тогда, когда поем, помоюсь и наконец сменю белье. Где тут у вас ближайший постоялый двор? – обратилась я уже к стражникам.

Те с минуту пошушукались и направили нас на центральную площадь, где возвышался величественный храм, расписанный золотыми красками. Тут же, вокруг него, располагались самые необходимые заведения: парикмахерская, кинозал, парочка весьма недурных ресторанов, тканевая лавка, билетная касса и, что мне было особенно важно, постоялый двор.

– Мест нет, – пробурчал старый сварливый дракон с серой поблекшей чешуей и серебряными усами в ответ на вопрос, где у вас тут можно разместиться.

Я сделала лицо помягче и смело шагнула в сторону администраторской стойки, откуда и взирал на нас старый владелец постоялого двора. Он деловито поправил круглые очки, подкрутил когтем пышные седые усы, делая вид, будто мы поняли его с первого раза и уже ушли.

– Нам не нужно много места. Достаточно скамейки, где можно поспать, и кадки с водой, где можно помыться.

Седоусый дракон сначала взглянул на меня из-под густых светлых бровей с недоверием, затем машинально обмакнул перо в чернильницу и черканул пару строк в книге постояльцев.

– Комната тридцать девять. С вас пять серебряных за ночь. Деньги прошу вперед, – коротко отчеканил владелец постоялого двора.

Я послушно отсыпала положенную сумму, прибавив сверху пару медячков за радушный прием. Да, когда попадаются такие злыдни, я иногда кажусь себе слишком доброй и щедрой. Все познается в сравнении.

Дракон когтем сгреб тяжелые монеты – я с тоской провожала их в последний путь.

Пока достопочтенный ящер связывался по телефону с кухней насчет нашего скорейшего обеда, я огляделась и, к своему глубочайшему удивлению, обнаружила, что весь интерьер составлен из разнообразных морских тварей. Странно, ведь обычно драконы являются настоящими фанатиками культа Эстели и всего, что с ним связано. Но здесь все было по-другому. Многочисленные мелкие тумбы подпирались ножками в виде непослушных осьминожьих щупалец. С потолка свисала люстра-медуза, а вдоль стен звенели на сквозняке торшеры, чем-то похожие на вареных каракатиц с обвислыми ножками-бахромой. Уютно пахло легкой утренней пылью, а по махровому ковру беспорядочно сновали морские коньки.

– А почему не драконы? – спросила я у владельца двора.

– Прошу прощения? – Ящер на мгновение оторвался от своих бумаг.

– Ну, насколько я успела заметить, вы, драконы, любите обставлять помещения, используя исключительно национальные мотивы. А тут у вас – морские гады, корабли в бутылках… Вы любите море?

Дракон насмешливо фыркнул сквозь густые усы.

– Когда-то это местечко принадлежало одному человеческому купцу, но едва ли вы сейчас найдете где-нибудь упоминание о нем. Все забывается, юная госпожа. Все забывается.

Еще некоторое время мы постояли в ожидании улаживания всех формальностей, и Шел неожиданно тронул меня за плечо:

– Пойдем, Шрам. Завтра на рассвете мы уже должны отбыть из Драконьего Глаза. Не к чему медлить.

Мы поднялись в предназначенную для нас комнату. Потертые медные цифры «три» и «девять» едва можно было различить на выцветшей двери, которая когда-то была обильно и неровно выкрашена светло-зеленой краской. Внутри номер оказался обставлен в точно таком же стиле, как и вестибюль: линялые тяжелые шторы цвета морской волны, шкаф, тумба на ногах-осьминогах и одна-единственная кровать – довольно узкая, надо признать.

Я сорвала с кровати покрывало, и в воздух тут же поднялось густое облако застарелой пыли.

– Шел, окно открой, – закашлялась я, разгоняя пыльные тучи.

Да, видно, не так уж много здесь бывает постояльцев. Пока поднимались по широкой длинной лестнице с мелкими ступеньками, мы не встретили ни одной живой души. Складывалось впечатление, будто мы здесь вообще были единственными гостями.

В отличие от душного, все время шевелящегося Дарну, здесь было все настолько тихо, размеренно и спокойно, что становилось как-то не по себе. В Драконьем Глазе особенно четко чувствуешь ту временную грань, что разделяет драконов и людей: по сравнению с ними мы – ничто. И если их срок – циферблат часов, то наш – пятиминутный отрезок. Если их стрелка – часовая, то наша – всего лишь секундная. Именно поэтому мы все время спешим, торопимся, боясь куда-то опоздать. На собственные похороны, как я подозреваю.

– Триста морских каракатиц! – не удержалась я, когда какая-то крохотная, но зубастая тварь куснула меня за палец. – Антисанитария – мама не горюй.

Кое-как усыпив бдительность блох и клещей остатками магической силы, я со спокойной совестью плюхнулась на середину кровати. А вот Шел от окна отходить не торопился. Он стоял вполоборота – так, что с улицы его было не видно, – и за чем-то сосредоточенно наблюдал. Тяжелая густая тень падала на его лицо, и в темноте блестели только черные влажные глаза.

– Как твоя миссия? – безразлично спросил он.

Готова поклясться, ему было абсолютно все равно – удалось мне узнать судьбу свитка или нет. Его это не касалось, а посему – не беспокоило.