Безграничное удовольствие - Ларисса Айон

Тэй вскинулась.

— Я, конечно, не спец, но выглядит не очень. Ты уверен?

— Видел его своими глазами, — мрачно протянул Риз. — Это твои органы. Они деформированы. Из-за слияния двух разных видов. И нет, это не просто какой-то человеческий врожденный дефект.

Девушка отпрянула, словно могла сбежать от того, что он говорил.

— Я все равно не могу поверить. Мама не стала бы держать это от меня в секрете. Она бы не оставила меня себе, если бы какой-то демон…

— Она могла не знать.

— Но как… — Тэйла оборвала себя, потому что поняла, что вопрос глупый. — Инкуб.

— Вполне вероятно.

Тэй вспомнила, о чем они говорили у нее дома до того, как она заехала ему по голове обломком трубы, и с надеждой посмотрела на Призрака:

— Подожди… ты же сказал, что у инкубов рождаются только мальчики.

— Нет, я сказал, что у Семинусов рождаются только мальчики. Другие виды инкубов могут производить потомство обоих полов.

Она в самом деле была демоном, и нет смысла это отрицать. Тэйла ненавидела каждое его слово, но в глубине души они ее совсем не удивляли. Даже ребенком она всегда была другой. Более чуткой. И зрение у нее всегда было отменным. С возрастом и другие чувства тоже стали более острыми.

А способность сопереживать другим людям сегодня приказала долго жить.

— И что теперь со мной будет? Твой брат сказал, что демоническая ДНК побеждает. Я превращусь в какую-нибудь жуткую тварь? — Да она скорее убьет себя, чем позволит этому случиться!

— Не знаю.

— Ты не знаешь. Не знаешь? — У нее вырвался горький смешок. — Ты же вроде как доктор. Демонический доктор. — Она махнула рукой на книги на полках. — В твоем распоряжении демоническая сила, и ты не знаешь?

— Кое-что все же знаю. Мой брат прав. — Он прислонился бедром к столу, вытянув одну ногу. — Демоническая ДНК агрессивна. Она пытается одержать верх, а не слиться с человеческой. Поэтому у тебя проблемы. Мы не знаем, во что именно ты превратишься, но превратишься точно, в этом не сомневайся. Или умрешь.

— Последнее предпочтительнее.

Он покачал головой.

— Есть и другой выход.

— Ага, я могу застрелиться раньше, чем это произойдет.

— Нет. С помощью Тени, думаю, мы сможем объединить человеческую и демоническую ДНК. По сути это позволит тебе принять облик, в котором ты должна была родиться.

— И это… какой же? Ах да. Ты не знаешь. Значит, если я ничего не сделаю, то либо умру, либо превращусь в монстра?

Несколько секунд было слышно только тиканье старых настенных часов.

— Да, примерно так.

— Вау, — тихо сказала она, — будущее не ахти. — Это еще слабо сказано. Единственное, чего оставалось ждать — это смерти. Хотя если подумать, она никогда ничего от жизни не ждала, так что тут ничего нового. Тэй провела пальцем по корешкам книг на полках. — Значит, я как тикающая бомба. У тебя есть какие-нибудь идеи относительно того, когда я могу взорваться?

— Не знаю, — ответил он, словно от бессилия потянув себя за волосы.

— Для доктора ты вообще как-то мало знаешь.

Выпуклые золотые буквы на толстом фолианте заставили ее остановиться.

— «Демоника», — протянула она, нахмурившись. — Демоническая Библия?

— В сущности просто история другими глазами.

— И что же, по мнению слуг тьмы, было вначале?

— Тебе не все равно?

— Нет. — Она взвесила книгу в руках, почти ожидая, что та обожжет ее, но фолиант был тяжелым и холодным. — Всегда лучше знать, что думает сторона противника.

Вот только он больше не был ей «противником».

Призрак сложил руки на груди и вытянул длинные ноги, скрестив их в лодыжках.

— По преданию, после того как Сатану изгнали из Рая, он получил возможность создавать собственные расы. Но так как люди рождались хорошими и могли стать злыми, Бог настоял на том, чтобы с детищами Сатаны было наоборот. Какие-то виды тот сотворил, пользуясь своим извращенным воображением, а за основу других взял животных или людей.

— Поэтому есть демоны, выглядящие как люди.

Он кивнул.

— Некоторые виды — это гибриды животных и людей. Оборотни, например. Есть виды по своей природе более злые, чем другие. Но бывают и те, кто старается быть добрым.

— Добрым? То есть… они не поклоняются Сатане? Не идут с ним рука об руку?

— Многие сомневаются в том, что он существует… Как есть люди, которые не верят в Бога, так встречаются и демоны, которые не верят в Князя Тьмы.

— Значит, ты никогда его не видел?

— Ты видела Бога?

— Тут все не так просто.

— Вот именно. Когда люди говорят о божественных энергиях, то имеют в виду ангелов. У нас есть дресдиины. И просто к сведению, многие из нас считают главным вашего Бога. А есть и те, кто поклоняется — или хотя бы признает — обоих. Двух Богов.

— По-моему, это невозможно.

— Что мы не всегда зло? Разве ты не видишь, что иногда в устройстве мироздания случаются сбои, и люди рождаются злыми? Или становятся?

— Пожалуй, вижу.

— Представь, что обратное происходит в нашем мире. Каждому действию есть противодействие. Инь и Ян. Крайности в одном уравновешиваются такими же в другом. В мире демонов даже у самых жестоких рас порой бывают отклонения. Я знал Круэнтуса, который хотел работать в больнице. За это его и убила собственная семья. Мир не черно-белый, Тэйла.

— Поверь мне, я начинаю это понимать. — Она потерла виски, задумавшись, станет ли ее жизнь когда-нибудь снова нормальной. Хотя не то чтобы ей известно, что это такое. С самого момента ее рождения — недоношенной и с тягой к героину в крови (спасибо мамочке!) на полу заброшенного склада все шло наперекосяк.

— Тэйла, позволь я вызову сюда Тень, и мы поможем тебе.

Она покачала головой.

— Не могу.

— Чего ты боишься?

— Боюсь? Ну, может быть, мне страшно потерять себя. Стать тем, что всегда ненавидела. Легче умереть, чем превратиться во что-то, что даже не узнаешь. — Риз, казалось, все понимает, и она вдруг вспомнила, что он говорил о собственном скором обращении. — Что-то я не вижу, чтобы ты радовался своему изменению.

— Это другое. Я знаю, во что превращусь. А ты — нет. У тебя есть шанс стать чем-то лучшим.

— Лучшим? Как превращение в демона может сделать меня лучше?

— Говорит смертная, которую пытались убить свои.

Тэйла громко сглотнула, скрипнув зубами.

— Убирайся в ад.