Просто позови. Практика жизни - Марьяна Сурикова

Я не нашлась что ответить. Просто опустила голову, сдерживая готовые пролиться слезы.

— Одевайся, мы едем в Ратинор. Префект этого города — мой друг. Он поженит нас, и все будет по закону, а пользуясь его властью, мы немного подправим дату.

— Нет. Я не могу пойти на это. Я не желала, чтобы все так обернулось для тебя. Хотела только помочь, спасти от заключения.

— Ты и спасла, Виолетта.

— Ты защитил себя намного лучше, я не успела продумать деталей, а ты сориентировался на ходу. Твои слова настолько выбили Эрина из колеи, что он и думать забыл, зачем сюда приезжал.

— Как бы там ни было, Виолетта, я не могу бросить дочь друга на растерзание этим великосветским шакалам. У нас в запасе несколько часов, прежде чем Остеус разыщет, где же именно был заключен наш брак. С такими связями ему доставят записи из всех брачных книг ближайших городов очень скоро.

— До Ратинора ехать минуть тридцать верхом, и то, если подгонять лошадь, а у тебя рана…

— Значит, выпью что-нибудь, блокирующее боль. Хватит разговоров, нужно спешить.

И снова это странное чувство растерянности, и я опять не в силах ничего исправить. Всего одно решение, и вот уже моя жизнь вновь перевернулась с ног на голову, и я стою рядом с высоким темноволосым мужчиной, которого знаю уже давно, но вижу, будто в первый раз. Префект легким касанием кисточки выводит клятвенные символы, и они вспыхивают красным. Амир берет мою ладонь, и наши запястья переплетает серебряная цепочка. Я чувствую жар и покалывание, а потом звенья разлетаются, касаются пола и обращаются серебряной пылью. И все, церемония закончена, и я теперь его законная жена.

Префект отступает, ожидая, когда Амир поцелует меня, но муж решает, что без этой части вполне можно обойтись. Полагаю, что и весь ритуал дался ему с большим трудом. Не могу судить о его чувствах в этот момент, только о физическом состоянии. Лицо эмоций не выражало, Амир был очень бледен, тяжело дышал, а повязка на его руке пропиталась кровью.

— Амиральд, — префект положил руку на широкое плечо друга, — я позову целителя.

— Мне ни к чему лишние свидетели, Питт. Пора отправляться в обратный путь, Диана поможет. Спасибо тебе.

Я встревоженно следила за непривычно резкими движениями ректора, когда он стремительно зашагал к выходу.

— Вы берегите мужа, миссис Сенсарро.

— Что? — Я даже не сразу поняла, что Питт обратился ко мне.

— Ему нужен хороший уход. Магические раны — опасная вещь, если их вовремя не излечить.

— Да-да, конечно. Я позабочусь о нем, еще раз спасибо.

Обратный путь занял у нас больше времени, ехали мы теперь гораздо медленнее, и я то и дело поглядывала на молчаливого Амира, державшего повод одной рукой, левая безвольно висела вдоль тела.

— Давай немного отдохнем, — предложила, кивая на раскидистое дерево с краю от дороги. Думала, он откажется, но Амир кивнул и, остановив коня, спешился.

Мы устроились в тени, прислонившись спинами к стволу, и я достала небольшую бутыль с водой, которую предусмотрительно захватила с собой.

— Выпей.

Даже не споря, Амир взял бутыль и осушил наполовину. Можно было не спрашивать о том, как он себя чувствует сейчас, это было очевидно.

— Зря ты согласился на поединок с Зором. Это было непредусмотрительно с твоей стороны.

Я услышала, как он негромко хмыкнул. С трудом Амир приоткрыл глаза и повернул ко мне голову.

— Непредусмотрительно? Это было глупо.

— Зачем тогда? Я понимаю, что отказ — это ниже достоинства любого аристократа, но ты ведь всегда поступал так… — замялась, подбирая слово, — разумно.

— Зор опытный и сильный маг. Он старше меня, и знаешь, он мастер подобных штучек… Есть чему поучиться.

Амир глубоко вздохнул, перевел дух и продолжил:

— Я вернулся поздно, увидел на столе корреспонденцию — целую кучу писем, а это лежало сверху. Сразу заметил подпись и проверил послание, но оно не несло никакой опасности, обычное письмо, точнее, вызов на магический поединок. Анделино — один из лучших в этом деле, наверное, надеялся прикончить меня на месте. Когда я дочитал последнюю строчку, на запястье сразу загорелась метка.

— Две скрещенные шпаги?

— Да. Если бы я не явился на поединок, они бы горели только ярче с каждым мгновением. Даже под одеждой эту метку не скрыть, она прожигает ткань. Так что, как видишь, вариантов было немного. Кстати, надо запомнить этот трюк, пригодится.

Он договорил и прислонился затылком к дереву, а я заметила, как на его висках проступила испарина. Приподнявшись на коленях, приложила ладонь к его лбу и ощутила, как он пылает.

— Амир, — я обхватила его лицо ладонями, заставляя снова открыть глаза, — нельзя отдыхать, у тебя жар, ты весь горишь. Немедленно едем обратно. Ты сможешь держаться в седле?

Он медленно кивнул, оперся ладонью о землю, чтобы встать, но использовал по ошибке левую руку и с глухим стоном почти повалился на траву. Я успела обхватить его руками поперек туловища, удержав из последних сил.

— Вставай же давай, я помогу.

Ох, какой он большой и тяжелый! Мы поднялись с огромным трудом и только потому, что Амир уцепился здоровой рукой за дерево.

— Дай воды. — Он облокотился о ствол и протянул руку. Я вложила в нее бутылку, а ректор опрокинул ее прямо себе на голову, встряхнул мокрыми волосами и, кажется, более-менее пришел в себя. По крайней мере, он самостоятельно сел на лошадь, хотя я и хотела помочь.

До дома мы доехали после обеда. Передав хозяина в заботливые руки слуги и убедившись, что он помог Амиру добраться до постели и повторно вызвал Диану, я смогла со спокойной душой вернуться в свою комнату. Подруги ждали меня, и я порадовалась, что сегодня выходной, иначе снова пришлось бы объяснять, почему пропустила занятия, или, еще хуже, заниматься отработками.

— Виолетта… — Все трое сидели возле стола и во все глаза смотрели на меня.

— Ой, — Мелинда подскочила, — у тебя тут кровь?

— Это не моя. — Я устало присела к столу, а Бэла подлила мне чаю.

— Ну что там, что у вас случилось? Рассказывай!

— Я замуж вышла, — выпалила на одном дыхании, глядя, как вытягиваются лица подруг.

— За кого? — Кажется, они не на шутку растерялись.

— За Амира.

Наступившая тишина и открытые в изумлении рты девушек вызвали у меня приступ истерического смеха. Я смеялась так долго, что на глазах выступили слезы, а девчонки пришли в себя и пытались меня успокоить, хлопали по плечам и настойчиво подсовывали чай. Стоило мне взять себя в руки, как они тотчас же пристали с расспросами. Короткая, но полная событий история сильно впечатлила подруг, но обсудить мы ничего не успели: в дверь снова постучали.