Стражи утраченной магии - Трейси Хикмэн

— Я не вижу никаких признаков присутствия карнуанцев, ваше величество, — возразил Онасет, предлагая королю «шпионскую гляделку». — Там есть какое-то количество человеческих наемников, только и всего.

Онасет указал на солдат, которых заметил почти сразу же, поскольку они двигались в привычном для людей боевом порядке.

— Но это обычные «продажные мечи». Я полагаю, мой офицер был удивлен тем обстоятельством, что эти чудовища явно имеют человеческих рабов.

Он показал королю, в каком направлении лучше смотреть.

Действительно, в пределах вражеского лагеря двигались несколько человеческих фигур. Большое расстояние не позволяло рассмотреть их тщательно, но, судя по их движениям, у Онасета сложилось впечатление, что эти люди закованы в кандалы.

Моросс непроизвольно оглянулся назад — на Дункар, населенный тысячами мужчин, женщин и детей. Потом он снова перевел взгляд на десятки тысяч диковинных существ, ставящих свой лагерь на травянистых просторах, и заметно вздрогнул. Король жестом подозвал к себе Онасета, чтобы поговорить наедине.

— Откуда эти чудовища? — тихо спросил он. — Никогда ничего подобного в Лереме не встречалось. Вы видели таких прежде?

Онасет покачал головой.

— Нет, ваше величество, не видел.

— Но откуда же они явились? — спросил подавленный и испуганный Моросс.

— Одним богам это известно, — серьезно ответил Онасет, не имея и в мыслях оскорбить богов. — Возможно, вам следует спросить Верховного Мага. Он — один из самых знающих людей.

— Верховный Маг покинул город, — сообщил король, покусывая ноготь большого пальца. — Он уехал утром, сразу же после сигнала тревоги.

— Мудрый человек, ничего не скажешь, — сухо отозвался Онасет, Моросс с упреком поглядел на сераскера.

— Верховный Маг отправился в Храм Магов в Новом Виннингэле, чтобы передать весть о неслыханном нападении этих тварей. Он полагает, что в тамошнем Храме наверняка найдутся маги, которые что-либо знают о них.

— Если принять во внимание, что его путешествие даже при благоприятных условиях продлится полгода, я не совсем понимаю, какую пользу оно принесет нам.

Король притворился, что не слышал этих слов, — то была его обычная уловка при столкновении с каким-либо трудным или неприятным обстоятельством.

— Они возводят лагерь. Как вы считаете, сераскер, не собираются ли они осадить Дункар?

— Ваше величество, такое возможно лишь в том случае, если их верховный командир — круглый идиот, — резко ответил Онасет. — Дункар — портовый город. Мы можем выдерживать их осаду до бесконечности, если только они не отрежут нас с моря. — Онасет поскреб бороду. — Нет, ваше величество, эти войска собираются напасть на нас и завоевать Дункар. Взгляните на их боевые машины.

Вдали появились слоны, неспешно тащившие за собой громадные осадные башни, называемые колокольнями. Башни имели но четыре колеса, а их высота равнялась высоте городских стен. Это были многоэтажные махины, и на площадках каждого этажа размещалось немало вооруженных солдат. Самый верх занимали лучники, своими стрелами косившие защитников на стенах. Когда такую колокольню подкатывали к городской стене, с нее на стену перекидывали лестницы, а со стены враги уже легко могли проникнуть в город. На некоторых башнях виднелись странные сооружения, похожие на кишки. Защитники города боялись их несравненно больше, чем колоколен. Эти башни изрыгали оркский огонь, с одинаковой яростью пожиравший все на своем пути. Студенистая масса, падая на город, сжигала здания дотла, а людей — заживо.

— Нападение на укрепленный город дорого им обойдется, — сказал Онасет, оглядывая дункарские оборонительные сооружения и еще раз удивляясь дерзости вражеского командира.

Готовясь к затяжной воине с карнуанцами, которая так и не началась, Дункар обзавелся самыми лучшими оборонительными сооружениями, какими не мог похвастаться ни один город Лерема. Дункарцы располагали разнообразными метательными машинами, способными нести разрушения и смерть войскам неприятеля. Стены защищали искусные лучники. Тут же стояли огромные чаны. В них готовилось «угощение» для тех, кто осмелится штурмовать городские стены, — кипящая вода и масло. Обладали дункарцы и своей разновидностью оркского огня. Им ничего не стоило поджечь вражеские колокольни и заживо изжарить находившихся внутри солдат.

— Подобное сражение может продлиться недели. При этом он потеряет немало своих солдат, а это обернется против него. Если он захватит Дункар, он будет вынужден удерживать город. Я уже отправил гонцов в Амра-Лин с просьбой о подкреплении.

— Кто он ? Кто этот неведомый враг?

Моросс оглянулся на вражеский лагерь и пробормотал:

— Он обязательно должен быть заодно с Карну.

Онасет в этом не был уверен, однако не мог дать королю никаких иных объяснений.

— Рано или поздно мы об этом узнаем. Нам торопиться некуда.

Помолчав и прочистив горло, сераскер добавил:

— Я верю, ваше величество, что Дункар выстоит. Правда, боги знают, что в этом мире нет ничего определенного, кроме смерти и податей. Ваше величество могли бы приказать подготовить к отплытию королевский парусник.

— Нет, сераскер, — возразил король, и Онасет впервые заметил в этом человеке проблеск решимости. — Мы не сбежим и не бросим наш народ перед лицом угрозы.

Кто-то из офицеров сообщил, что к городским воротам приближаются всадники.

— Господин сераскер, противник направил к нам своего посланника.

— Прекрасно! — воскликнул король Моросс. — По крайней мере, мы узнаем, с кем имеем дело. Пусть его проведут во дворец. Сераскер, вы пойдете с нами.

Еще раз бросив взгляд на вражеский лагерь, который разрастался буквально на глазах, Онасет вместе с королем отправился на встречу с посланником неведомого врага.

* * *

Рейвен уже собирался тронуться в путь, когда услышал сигналы тревоги. В лагерь тревинисов вернулась женщина-воин, которая несла караульную службу на городской стене.

— К городу подошла вражеская армия, — сообщила она, мрачно покачав головой. — Похоже, Дункару грозит осада.

Остальные тревинисы столь же мрачно переглянулись. Вместо славы на поле битвы они были обречены провести месяцы, а может, годы внутри осажденного города. Им была ненавистна сама мысль о том, что они теперь заперты внутри городских стен, где им уготовано тупое существование, недостойное воина: есть, спать и обмениваться словесными оскорблениями с врагами. Самое скверное, что им был отрезан путь к родным племенам.

— Мне такое не по нутру, — сказал кто-то из солдат. — Я не собираюсь помирать здесь с голоду.

— Тогда поторопись убраться отсюда, — ответила ему женщина. — Отдан приказ закрыть все ворота.

При этих словах Рейвен вскочил в седло и пришпорил лошадь. Он понимал, что нечего и пытаться выехать через главные ворота. Рейвен знал о существовании незаметной двери с восточной стороны стены. Этой дверью пользовались те, кому требовалось попасть в город после наступления темноты, когда главные ворота закрывались. Он направился туда.