Маг. Школа - Владимир Поселягин

Убрав оружие в кобуру, я тщательно вытер лезвие об одного из паладинов, лежавшего неподалёку.

– Блин, уделался всё же, – пробормотал я, осмотрев себя, и спустился к воде.

Часть крови смыл, часть убрал с помощью плетения, отвечающего за чистоту. Может, и зря, но зато костюм теперь как новый.

Вернувшись наверх, подошёл к повозке и, сев на неё, стегнул поводьями коня, направляя его между трупами к опушке. Нужно допросить подранка, а потом уже можно и хабаром заняться. Все лошади здесь, у озера, седельные сумки полны, так что я надеялся на приличные трофеи.

Подъехав к трупам, только один конь стоял рядом с хозяином, остальные отбежали, я накинул поводья на ближайшую ветку и, пнув раненого по ноге, спросил:

– Убить меня хотел, тварь?

Тот только замычал от боли, поэтому, добавив, я наложил на него два плетения, заставлявшие подозреваемого говорить чистую правду.

– Кто велел святош на меня навести?

– Господин Лолин, это господин Лолин. Когда мы ехали по тракту, он остановил отряд паладинов, рассказал им о вас, сообщил, что вы очень опасны и владеете заклинаниями против святых людей, и велел мне сопроводить их святейшества, – забормотал тот, выкладывая всё как на духу.

– О как? – удивился я. – Старикашка, значит, решил поиграть со мной? Ну-ну.

Отрубив голову слуге, я стал заниматься трофеями, причём трофеи были такие интересные, что я открыл портал в Рай, и два голема перенесли всё на ту сторону, включая лошадей, – я решил после терроформирования выпустить их на волю, пусть размножаются. Как на континенте бывшей Америки, так и на континенте бывшей России скоро будут бегать целые табуны диких мустангов. А кони действительно отличные, мощные, боевые. Посмотрим, выживут они или нет.

В общем, после того, как трофеи и лошади оказались в Раю, я убрал портал и, забравшись на повозку, покатил к выезду с этой памятной поляны, только два с половиной десятка полураздетых трупов осталось лежать на ней. Часть униформы святош я снял, на манекены надену у себя в кабинете, память какая-никакая.

Выбравшись на тракт, я стегнул коня, чтобы он прибавил хода, и стал мстительно подумывать, что сделаю со стариком, вернее, что его ждёт и как долго он будет умирать. Ходко двигался я около двух часов, то прибавляя скорость, то снижая, чтобы конь отдыхал от быстрого темпа, но как я ни торопился, так и не смог догнать графский караван. Всё прояснилось, когда я проезжал очередную деревушку, что кормилась с тракта. Опрос двух женщин дал ясный ответ: такой дворянский караван здесь не проезжал.

– Вот, твари, свернули, значит, – пробормотал я после получения уверенного ответа от второй крестьянки. И, прислушавшись к своему желудку, спросил: – Трактир у вас есть?

– Один, но есть ещё две харчевни с постоялым двором. Комнаты везде можно снять, все тут живут с дороги.

– Где лучше всего кормят? – задал я главный для меня вопрос.

– В харчевне у Жиридо, там недавно повар сменился, пока никто не ругал, даже хвалят. Это туда, – махнула женщина на двухэтажный дом с петухом на вывеске.

– Угу, спасибо, – кивнул я и бросил женщине мелкую серебряную монетку, оставив её, шокированную, стоять на обочине.

Она наверняка такую сумму месяца за три зарабатывает, а тут на пару вопросов ответила – и такие деньжищи!

Крепко держа вожжи в руках, привычно полулёжа, я правил повозкой, как вдруг дорогу мне заступил детина и взял коня под уздцы. Заметив, что его шатает, я понял, что он изрядно пьян.

– Вор! – заорал он. – Ты куда нашу телегу погнал?

– Охренеть, наезд, – хмыкнул я и дёрнул поводья.

Я уже знал, что если так сделать, то мой безымянный конь встанет на дыбы. Так получилось и сейчас, даже детина его не удержал и получил копытом по голове, когда мой коняга начал ими размахивать.

Вожак свалился на землю, а я, не обращая внимания на зевак, щёлкнул поводьями по крупу успокоившегося коня, намереваясь продолжить движение, однако мне снова не дали это сделать, толпа, что успела собраться, перегородила выезд, а сбоку раздался грозный голос:

– Что тут происходит?

Посмотрев налево, я усмехнулся и громко сказал:

– О, ещё один святоша. Живой пока.

Достав специально подготовленный для подобного момента плащ паладина, развернув его так, чтобы было видно и потёки крови, и символ Бога, и громко и трубно в него высморкался. Четыре женщины грохнулись в обморок от такого святотатства, да и некоторым мужчинам поплохело, а вот святой рыцарь – а это был именно он – перевёл взгляд с плаща на меня и с ненавистью прошипел, доставая меч:

– Проклятый…

– Ага, – громко подтвердил я и, вскинув руку с пистолетом, выстрелил.

Пуля вошла в лоб рыцарю. Секунду постояв, он, гремя белыми латами, завалился на спину и замер, навсегда. Толпа несколько секунд ошарашенно молчала, но, как только я громко хлопнул в ладоши, с криками и визгом начала разбегаться, пока я на деревенской улочке не остался один.

– И чего останавливали? – пожал я плечами и снова стегнул коня.

Повозка проехала по ногам того пьяного детины, что хватался за поводья, похрустывая его костями. Похоже, досталось ему серьёзно, даже не очнулся, но по ауре было понятно, что он ещё жив.

Нужная харчевня оказалась буквально за углом, в прямой видимости от тракта. Подкатив к ней, я спрыгнул с повозки, намотал поводья о перекладину и прошёл внутрь. Там я застал привычную картину озадаченного испуга. То есть слух прошёл, а вот верить в него или нет, местным было ещё непонятно.

– Хозяин, корзину с провизией с собой, и поживее, – грозно велел я и, посмотрев влево, где, судя по одежде, сидела компания дворян, нахмурился.

До этого я просто слышал о педофилии, доказательства были только один раз, когда освободил детей-рабов, да и то одна там была уже вполне взрослой, пятнадцатилетней, а сейчас видел воочию, что всё, что мне рассказывали, правда. Например, один из пяти молодых дворян, лет двадцати на вид, совершенно спокойно одной рукой шарил под юбкой девчушки лет двенадцати, что сидела у него на коленях, другой пил вино. Девочка же внимания на поползновения дворянина внимания не обращала, сметала всё, что было на столе, – на вид она была излишне худой.

Один из дворян – видимо, это их кони стояли у перекладины и которых обслуживал то ли конюх, то ли просто слуга, – обратил внимание, что я с непонятной улыбкой на губах излишне пристально их разглядываю, и что-то сказал дружкам. Раздался нестройный смех. Несмотря на то что они все пили вино и уже добили один кувшин, пьяными они не были, значит, вино было слабоалкогольным.

– Готово, молодой господин, как вы и заказывали, пироги, жареная курица под чесноком, немного вина и молока. Зелень и копчёностей тоже положил. С вас двадцать два пфеннига и ещё три за корзину.

– За оперативность.