Безликий. Боевая Машина Бога - Андрей Расторгуев

— Совсем-совсем? Даже в рамках культурной программы по обмену опытом?

— Сбрендил? Представляешь, что такая делегация может на станции учудить? Нет, наблюдения мы, само собой, ведем. Периодически пользуемся кое-какими приборами. Всякие там замеры и прочее. Информацию собираем, слухи… Но приборы, как известно, барахлят. Информацию надо проверять. Судя по слухам, кстати, некоторые «штыри» способны телепортироваться. А кто это видел? Не факт. Теперь вот, например, я знаю, что пологом невидимости можно укрыть не только мага, но и целое войско в придачу.

Помолчали. Крючков изучил расположение засады, наметил ориентиры. Вдруг что-то вспомнив, спохватился:

— Э-э, капитан, хочешь сказать, я теперь тоже невыездной?

— Ой, Дэн, зачем голову себе забиваешь? Ты выживи сначала, товарищ старший лейтенант. Потом будешь со своим статусом разбираться. Связывайся уже с Мацкевичем, а то психует небось.

И то верно.

Какая к черту разница, вернется Данила на испытательный полигон к своей коллекции БМД или останется здесь, на Фросте. Последнее время взвешивать варианты было некогда. Но если все-таки взвесить… Сейчас Крючков предпочел бы, наверное, Фрост. Хотя еще два дня назад все могло сложиться совершенно иначе…

Повальная пьянка и повсеместный разврат действовали на нервы.

Армия-победительница, еще на прошлой неделе разбившая врага, в одночасье превратилась в стадо безмозглых баранов. Каждый творил, что хотел. Все нагишом — и солдаты, и бабы. Только лица прикрыты. В основном замотаны тряпками, но и маски мелькали время от времени. Не таясь и не стесняясь друг друга, парочки сливались в экстазе, в открытую делали свои дела и, не сходя с места, продолжали пить дальше.

Одно утешало: над БМД возвели большой шатер. Теперь Данила мог покинуть машину, поесть от пуза и наваляться вдоволь на мягких шкурах какого-то фростианского пушистика.

Правда, жилье приходилось делить с Таяной. Никому не пришло в голову расселять коронованных супругов по двум отдельным палаткам. Наверное, можно было и приказать, но Данила не стал. Вдруг это расценят как грубое попрание обычаев, которые здесь святы.

Поначалу такое соседство напрягло. Несмотря на это, впервые за несколько дней покинув БМД, Крючков, не раздеваясь, растянулся на шкурах и с наслаждением провалился в сон. Спал долго, целых шесть с половиной часов. Пьяные голоса в отдалении разбудили его лишь под вечер. В лагере вовсю шла гульба.

Уже стемнело, но палатка залита живым светом зажженных канделябров. У подножия кровати невысокий столик на резных ножках, на котором разложены по тарелкам нарезанные фрукты, ломти дымящегося вареного мяса и свежие булки. В центре между двух высоких бокалов стоит кувшин с вином. Сказочное угощение после многодневных перекусов сухим пайком.

Желудок требовательно взвыл, давая понять, что судорожным глотанием слюны его уж точно не обманешь.

— Советую помыться, прежде чем приступать к еде, — прозвучал слева голос Таи.

Данила обернулся. Она сидела без маски на другом краю постели в полупрозрачной накидке, наподобие той, что была на ней в день свадьбы. Волосы распущены. Черные пряди прикрывают грудь…

— Ванна готова. — Грациозным движением руки она показала куда-то в сторону.

Повинуясь этому жесту, словно механический робот, Крючков повернул голову. Увидел в углу металлическую бадью с загнутыми краями, наполненную водой. Оттуда поднимался пар, будто воду недавно грели. Догадались, что он сейчас проснется? Завидная предусмотрительность.

Помыться, конечно, не повредит. Последний раз делал это под душем в бункере. С той поры снова насквозь провонял потом. Да и щетиной зарос.

Присутствие Таяны было единственным стоп-фактором — не раздеваться же при ней.

Данила покосился на королеву.

Сидит как ни в чем не бывало и уходить, похоже, не собирается. Ах да, у них ведь никакого табу на обнаженку. Лишь бы лица не видели.

«Ну, чего тогда стесняться, если уже и так без масок сидим?»

Решительным шагом Крючков направился к ванне. Возле нее быстро разделся, скидывая камуфляж прямо на пол, и поспешил залезть в воду.

Теплая. Хорррошоооо.

Погрузился с головой. Полежал, задержав дыхание.

Звуки исчезли. Слышно только успокаивающее хлюпанье и всплывающие к поверхности пузыри. Вдруг вода тревожно забурлила. Тела коснулось что-то твердое, большое.

С шумным всплеском Данила резко вынырнул. Ладонью стер с лица стекающие струи… и обомлел, глядя на совершенно голую королеву, которая садится в ванну напротив него.

Что же не отвяжется никак. Помыться спокойно не даст.

— В чем дело? — насупился Крючков.

Таяна с невозмутимым видом намыливала мочалку.

— У нас женщины всегда купают своих мужчин.

— Вот как? А разве я твой мужчина?

— Все считают нас мужем и женой. Мы стараемся их не разубеждать. Значит, надо соответствовать во всем. Подставляй спину.

Она выжидающе приподняла руку с мочалкой. Пена, стекая по тонкому предплечью, собралась в толстую каплю на локте и, сорвавшись, глухо ляпнула о воду.

И хотел бы возразить, но встретился с лиловым взглядом и онемел будто. Чуть помедлив, молча повернулся спиной. Пусть моет, коли ей охота. Сама вызвалась, никто силком не заставлял.

Надо признать, было приятно. Твердая мочалка в нежных женских ручках стала на удивление мягкой и кожу нисколько не царапала.

— Не обязательно делать абсолютно все, как супруги, — через минуту решился-таки высказаться Данила. Помогло, наверное, что перед глазами не было Таи. — Нас же никто не видит. Перед кем оправдываться?

— Перед собой, — просто сказала она и пересела вперед, снова заглядывая в глаза. — Там, в храме Безликого, между нами заключили союз. Пусть обряд не завершен. Но ты, чужак из другого мира, не бросил меня в огне. Спас, помог отстоять город. Выступил со мной на борьбу с врагом и бьешься плечом к плечу. Это говорит о многом. Я благодарна тебе и буду выказывать признательность всем, что в моих силах. Ты мой муж, несмотря ни на что.

Благодарность без границ? Страшно представить. Что можно хотеть от такой женщины? Данила плотоядно глянул на подрагивающие девичьи груди.

«Э, ты о чем это думаешь, старлей? А ну-ка, встряхнись…»

— Но ты же сама говоришь, обряд не закончен, — прохрипел, не в силах оторвать взгляд от идеально круглых полушарий.

Они вдруг подались вверх. Показался пупок, надвинулся и снова ушел под воду. Теперь Тая сидела вплотную, обхватив Данилу ногами. Приложила к его щекам теплые ладони. Осторожно приподняла голову, снова заставляя тонуть в омуте своих бездонных глаз, хоть и смотрела сверху вниз. Прошептала таинственно:

— Нам ничто не мешает довести его до конца… Сейчас.