Призраки дождя. Большая книга ужасов - Елена Усачева

За ночь город украсился алыми ленточками. Их вязали на белые чехлы стульев уличных кафе, на решетки балконов, на стойки зонтиков. Все вдруг влюбились друг в друга и стали дарить розочки с крошечными сердечками-валентинками. Набережную Малекон заполнили пары. А те, кто еще не встретил свою пару, шел с цветком, готовый к неожиданностям.

День святого Валентина. 14 февраля. Когда-то давным-давно один монах, рискуя своей жизнью, венчал влюбленных, несмотря на запрет, и погиб, воспевая любовь. Сейчас в этот день любовь воспевает весь мир.

Ресторан в нашей гостинице превратилась в бело-красный фейерверк – под потолком появились шары, все было в ленточках и наклейках, на столах в узких вазах томились одинокие розы.

– Это – вам, – стукнул вилкой по вазочке Великий Поэт.

Я согласно кивнула – мне так мне. И в таком виде все равно приятно.

С недосыпу слегка гудела голова. Я уже третью ночь спала на лежаках около бассейна. Утренний уборщик больше не удивлялся, встретив меня там. В Великий вечер поимки вампира к себе в номер я не пошла. Распрощавшись с Великим Поэтом, сославшись на то, что забыла ключ, отправилась вниз, прошла мимо стойки регистрации прямиком к бассейну. От моря тянуло приятной прохладой, чуть слышно шипела волна.

– Елена Александровна, чего вы боитесь? – спросил меня Солидный Начальник, усаживаясь на соседний лежак. Костюм, галстук, начищенные ботинки. Думаю, упырь не оценит такой экипировки.

– Вас, – ответила я, приподнимаясь. – Вы хотите скормить меня вампиру.

– Что за фантазия? – Солидный Начальник недовольно хмурился. Выглядел он устало. Сколько сейчас? Я глянула на темный горизонт. Два? Три?

– Как вы нашли меня?

– Вас видит с балкона половина гостиницы, чьи окна выходят на бассейн. Почему вы не спите в номере?

– А почему вы ночью ходите в костюме?

– Потому что в десять утра по Москве я по скайпу докладываю начальству обо всем, что произошло на ярмарке. В Гаване в это время два часа ночи. Не могу же я предстать перед начальством в пижаме.

«Десять утра…» Я обреченно откинулась на лежак. Мне и в голову не могло прийти…

– Я думала, вы оделись, чтобы встретить моего вампира.

– Вам не надоело? – устало спросил Начальник.

– Скоро все закончится, вампир уже сидит у меня в чемодане.

– Чтобы я еще когда-нибудь связался с детскими писателями, – буркнул Солидный Начальник, на мгновение превращаясь в обыкновенного человека. – Эти дети просто запудрили вам мозги.

– Нет. – Я устроилась удобней. – Завтра они мне покажут чупакабру.

– Это будет чучело из коллекции писателя. Я был вчера в этом музее, нет там чупакабры. Я специально спросил у экскурсовода. Вы не представляете, какими глазами на меня посмотрели! Нет там никого!

– Нет так нет, – легко согласилась я. – Для вас – нет, – уточнила на всякий случай. – Что-то есть только тогда, когда вам это нужно. Вам же не нужна чупакабра…

– Елена Александровна! – взвыл Солидный Начальник.

– Вот видите!

– Вы меня в могилу сведете.

– А я говорила, что вы знаетесь с вампиром, – поймала я Начальника на слове. – Ладно, шучу. Обещаю, что на таможне проблем не будет.

– У меня будут проблемы на работе, – фыркнул собеседник. – Марсия уже всем рассказала, какую замечательную встречу вы провели с детьми и как изучили местный фольклор. Будете писать книгу?

– Непременно!

– Тогда, пожалуйста, без имен. Мне своих проблем хватает.

– Как скажете, – улеглась я обратно на лежак.

Если Солидного Начальника ждала Москва, где разгорался рабочий день, то меня убаюкивала в объятиях ночная Гавана. Три часа, можно еще спать и спать.

Утром я выставила чемодан на балкон. Он оказался легок. И это было даже не подозрительно. Я знала, что так оно и будет. Собрала свои вещи в подаренную сумку, выкинула ненавистные лилии, все убрала и сложила, приведя номер в идеальный порядок. Смахнула последнюю соринку с подоконника. Никакие вампиры не должны нарушать привычный ход жизни. Жизнь – это жизнь. А их беспокойная смерть – это их беспокойная смерть.

День прошел стремительно. Луиза с Пеппино не появлялись. Вот обормоты! Могли хотя бы поинтересоваться, как там поживает наша добыча. Я бы ответила, что хорошо поживает. Тихо.

К вечеру номер не изменился – и это было приятно. Балконная дверь – надежная защита от вампиров. Но спать я все равно пошла к бассейну. Телефон не включала. Зачем его включать? С кем надо, я могла и так поговорить.

И вот он – последний день в Гаване. Сегодня экскурсия в дом Хемингуэя, охота на чупакабру. Сегодня самолет…

Розочка в вазе на столе в моих глазах сразу как-то померкла и потеряла свежесть.

Чупакабра. Странный зверь, которого то ли видели, то ли придумали. Смесь собаки с шакалом. Обитает в Пуэрто-Рико. Питается кровью коз и овец. Кривоногое тощее создание с длинной мордой и выступающими вперед зубами. Охотится в Латинской Америке и в Экваториальной Африке. Заглядывал в Украину. Может, с Украины его везти будет ближе?

На выходе из гостиницы нас встретил старинный автомобиль, кругленький, с обтрескавшейся краской на покатых боках.

– Это «Форд Префект» тысяча девятьсот пятьдесят второго года, – с гордостью произнес наш экскурсовод Фелипе, улыбчивый дядька лет сорока в мятом льняном костюме.

– Мой ровесник, – похлопал машину по крылу Великий Поэт.

Выглядели они одинаково потасканно. Светло-коричневый с отслаивающейся краской «Форд», глазастый, решетка радиатора сильно вытянута вверх. А рядом – Поэт, в светло-коричневых брюках, в тон им футболке и коричневой жилетке. Они улыбались друг другу.

На ходу машинка оказалась резвой. Она лихо встроилась в поток и помчалась по узким улочкам.

И вновь я заметила, какие невероятные здесь машины. Розовые, голубые, красные, сиреневые – яркие цвета яркого города.

– Как известно, Хемингуэй много путешествовал, – рассказывал Фелипе. – Бывал в Африке, долго жил во Франции, воевал. На Кубу впервые приехал в конце двадцатых. Часто в Гаване останавливался в отеле «Амбос Мундос». И так ему понравилась Куба и кубинцы, что он купил себе участок земли с домом как раз в начале 1941 года. К нему многие приезжали в гости. Здесь он написал свои самые известные произведения… – И помолчав, вдруг добавил: – Кстати, Хемингуэй был очень беспокойным соседом. С местными мальчишками любил взрывать петарды под окнами соседей, разгуливал по участку с винтовкой. А еще у него было пятьдесят кошек и десяток собак. Вы только представьте, какой это был зверинец!

Великий Поэт довольно кивал. Интересно, что его больше порадовало: взрывы петард или кошки с собаками?

Мы миновали старые улочки, проскочили район небоскребов и углубились в бесконечную жилую Гавану с узкими мостовыми, с невысокими обваливающимися домиками, с бельем, вывешенным на балконах, с запыленными «ЗИЛами», припаркованными у гаражей. С собаками.