Пикник на обочине. Счастье для всех - Дмитрий Силлов

– Если ты такой умный, может, сам сходишь? – поинтересовался я. – Там как раз два пулеметчика по разным сторонам улицы колонку под прицелом держат.

– Не-не-не, – замахал руками Борода. – Мастеру виднее, это я просто так сбрехнул, не обращай внимания.

– То-то же, – сказал я, прислушиваясь к своим ощущениям. Признаться, не чувствовалось, что я в новом бронекостюме будто в танке, как это было с «WEAR 3Z». Скорее, как в вентилируемом водолазном костюме, на который пристегнули доспехи мотоциклиста. В сочетании со шлемом вообще сходство полное. Потому прежде, чем лезть в логово мутантов, хотелось сначала проверить на практике, чем это таким снабдил меня Кузнец.

Ну, я и пошел проверять, про себя отмечая, что вряд ли эта проверка принесет мне море приятных ощущений. «Mutant» и вправду весил немного, но вкупе с оружием, бронежилетом и боеприпасами все же груз был ощутимый. А носиться по пересеченной местности в полной боевой выкладке занятие еще то. Кстати, на бывшем колхозном поле, которое мне предстояло пересечь, сорняки выросли мне по макушку. С точки зрения маскировки, конечно, замечательно, но вот продираться через их заросли удовольствие ниже среднего. Тем более, что чем ближе я подбирался к АТП, тем осторожнее следовало это делать. Местные бандюки, конечно, далеко не биороботы и не сверхчуткие киборги. Но, по закону подлости, среди любой шайки раздолбаев всегда найдется один бдительный и меткий, чего обычно хватает для провала даже очень тщательно подготовленной диверсионной операции.

С направлением я не ошибся – вышка над гаражами, обозначившаяся по правую руку от меня, послужила подтверждением, что я вышел точно куда наметил. Значит, впереди здания автотранспортного предприятия, за которыми располагается бензоколонка. Признаться, четкого плана действий у меня не было. За день наблюдатели и пулеметчики вполне могли сменить позиции, так что действовать предполагалось по обстоятельствам.

В ближайшем ко мне одноэтажном домике явно кто-то был – из разбитого окна сквозняком выдуло тоненькую струйку сигаретного дыма. Ясно, просто так мимо поста не пройти. Но и по-тихому мочить людей, которые пока не собираются в меня стрелять, не в моих правилах. Одно дело – спецзадание на войне. И совсем другое – поход за парой канистр бензина. Конечно, я далеко не пацифист, но в то же время стараюсь не валить людей попусту, когда без этого можно обойтись – хотя бы ради экономии патронов.

В общем, исходя из того, что нахальство – второе счастье, я подкрался к дверному проему, в котором сама дверь, судя по следам на косяке от петель, отсутствовала уже лет десять. Постоял немного, прижавшись к стене и прислушиваясь. Шлем обладал прекрасными проводящими качествами, было слышно, как внутри помещения кто-то со смаком затягивается и с удовольствием выпускает дым обратно из легких. Никогда не понимал кайфа что от обычных сигарет, что от дури. Первое превращает легкие в никотиновую помойку, второе делает человека идиотом, не зря ж дурь так прозвали. В общем, рассудив, что человек в процессе употребления сомнительного кайфа расслаблен и пара секунд у меня есть, я забросил автомат за спину и непринужденно шагнул внутрь помещения.

Оп-па… Как говорится, и на старуху бывает проруха.

Внутри одноэтажного домика, рассевшись на полу в кружок, кайфовал не один любитель отравы, а целых трое. Сейчас как раз один из них, с пышными усами и рябой мордой, передавал товарищу дымящийся косяк. У всех на коленях автоматы, одеты в ношеную, но крепкую камуфлу. Обычные боевики-хищники, какие по Зоне стадами шляются в поисках наживы. В данном случае – нерадивые сторожа, нанятые чернобыльскими мутантами для охраны своего имущества.

До раскумаривающейся группы было метров пять. Бандюк, сидящий лицом ко входу, увидев меня, вылупил глаза и потянулся за автоматом. А ведь успеет, зараза. Причем если сейчас сдернуть с плеча «Вал», его то я завалю, но кто-то из его корешей точно заорет или выстрелит, после чего сюда сбежится все АТП, что в мои планы не входило. Поэтому я и начал действовать как и собирался – по обстоятельствам.

– Это что за барррдак?! – зарычал я на манер мутанта-нео из постъядерной Москвы. – На посту дуррь херачим? Да я сейчас из ваших тыковок все мозги прокуренные повышибаю!

Говоря все это, я угрожающе надвигался на группу слегка осоловелых бандитов. Правда, несмотря на задымленный шмалью разум, среагировали они правильно. Похватали оружие и попытались встать полукругом, на ходу соображая, что это за хрен такой в мотоциклетных доспехах здесь разрычался?

– Ты это, командир, не обессудь, – начал рябой, неуверенно наставив автомат на носки моих ботинок. – Ты, конечно, прав по ходу, накосорезили мы серьезно, но лично я вообще тебя в первый раз…

– Ах ты, сука, – сказал я, нанося ему удар бронированным кулаком в подбородок. – Ну, кто еще меня не знает?

Рябой стукнулся затылком об стену и медленно съехал по ней вниз, выронив автомат. Двое других боевиков неуверенно заворчали:

– Слышь, ты полегче… – начал было длинный парень, на котором камуфляж висел, словно на пугале. Начал – и подавился словами. Одной рукой отведя его автомат в сторону, я шагнул вперед, одновременно нанеся длинному удар локтем в район мочки правого уха. Я честно постарался рассчитать удар так, чтобы лишь вырубить, а не сломать сосцевидный отросток височной кости. На фига парню черепно-мозговая травма? Глядишь, придет в себя, осознает, что работать на мутантов-каннибалов чревато экстремально болезненными трендюлями, и подастся в честные сталкеры. Есть у меня и такой недостаток – надеяться, что рано или поздно в самом конченом человеке может проснуться разумное-доброе-вечное, м-да…

Третий боевик, видя такое дело, даже успел сделать шаг назад и передернуть затвор автомата. Ай-яй-яй, кто ж на боевом дежурстве в Зоне стоит с недосланным патроном? Хотя что я хочу от человека, который на том же посту дурью балуется?

Руками работать на длинной дистанции нереально, если только они у тебя не до земли, как у тех мертвецов из туманного болота. Поэтому я резко нанес круговой удар левой ногой по стволу АК. Палец боевика соскользнул со спускового крючка, но оружие он успел подхватить на лету. Но это было уже несущественно. Прыгнув вперед, я тоже ухватился за вражий автомат, одновременно заехав его хозяину коленом в промежность.

Боевика скрючило. Выпустив оружие из рук, он попытался схватиться за ударенное место, но не вышло. Резко дернув АК вверх, я крышкой ствольной коробки легонько ударил автоматчика в горло. Тот захрипел и попытался по примеру рябого сползти вниз по стене, но этого я ему сделать не дал, нежно надавив прицельной планкой на кадык.

– А сейчас очень быстро говори, сколько народу на АТП и в гаражах, – негромко, но убедительно произнес я.

Автоматчик, похоже, сотрудничать не собирался, лишь вращал глазами и хрипел, всем своим видом показывая, насколько ему сейчас плохо и грустно. Ну, это он зря прибедняется, я ж знаю, что такое настоящая боль. А вот он, похоже, нет. Придется продемонстрировать.

Одним движением я вытащил из автомата шомпол, после чего бросил оружие на землю, схватил допрашиваемого за горло и ввел стальной стержень ему в ноздрю. Я далеко не садист, я еще очень и очень добрый. Злые действуют по-другому. Прокалывают, например, один глаз ножом, а после приставляют лезвие ко второму и начинают задавать вопросы. Так что мне себя упрекнуть не в чем.