Подкидыш - Филиппа Грегори

– Ну, пусть не рыцарь, пусть оруженосец, – поправился Фрейзе. – Ты ведь позволишь мне быть твоим оруженосцем, госпожа моя?

Изольда встала и протянула ему руку.

– Ты правильно поступил, Фрейзе, напомнив мне, что истинная дама должна любезно и с благодарностью отвечать на предложение мужчины рыцарски служить ей. Я принимаю твое предложение и рада этому. Спасибо тебе.

Бросив на Луку победоносный взгляд, Фрейзе поклонился и коснулся губами кончиков ее пальцев.

– Я всецело в твоем распоряжении, госпожа моя, – повторил он.

– Насколько я понимаю, теперь ты, синьора Изольда, будешь обеспечивать ему и жилье, и одежду, и пропитание? – улыбаясь, спросил Лука. – Но учти: ест он, как десяток лошадей.

– Моя служба синьоре Изольде – и сама она отлично это понимает в отличие от некоторых! – заключается прежде всего в сердечном расположении и заботе, – с достоинством отвечал Фрейзе. – Я, разумеется, полностью в ее распоряжении, если возникнет, скажем, необходимость в рыцарском подвиге или ей придется участвовать в какой-нибудь иной отважной авантюре. А в остальное время я по-прежнему буду твоим слугой, мой маленький господин.

– И я очень тебе за это благодарна, – тихо сказала ему Изольда. – Как только мне подвернется какая-нибудь отважная авантюра или возможность участвовать в рыцарском подвиге, я непременно дам тебе знать.

* * *

Когда Изольда вошла в спальню, Ишрак еще спала, но, услышав легкие шаги подруги, открыла глаза и спросила:

– Ну, как прошел обед? Мы арестованы?

– Мы свободны! – сказала Изольда. – Фрейзе неожиданно заявил своему хозяину, что это он выпустил нас из подвала.

Ишрак даже на локте слегка приподнялась.

– Неужели? Так и сказал? Но почему? И они ему поверили?

– Он был весьма убедителен. Он настаивал. Не думаю, что они ему до конца поверили, но, так или иначе, согласились принять его объяснения.

– А он сказал, почему признается? Ведь это серьезный проступок!

– В общем он объяснил, но мне кажется, он просто хотел нам услужить. Мало того, они предложили нам путешествовать с ними вместе и под их охраной, пока наши пути не разойдутся!

– Куда же они направляются?

– Они подчиняются приказам папы. Куда им скажут, туда они и едут. Однако из этого селения путь ведет только на восток, так что все мы туда и направимся – во всяком случае, пока. Вместе с ними нам будет куда безопасней передвигаться, чем в обществе незнакомых людей, а тем более – в одиночестве.

– Не очень-то мне этот брат Пьетро нравится.

– Да нет, он вполне ничего. А Фрейзе поклялся быть моим рыцарем на посылках.

Ишрак хихикнула.

– У него доброе сердце. Возможно, когда-нибудь ты будешь рада, что у тебя есть такой верный Фрейзе. А уж сегодня он нам, безусловно, добрую службу сослужил!

Изольда сняла синее платье, одолженное у хозяйки гостиницы, и в ночной сорочке подошла к постели.

– Ты ничего не хочешь съесть или выпить? Может, немного пива? А хочешь, я промою твои раны?

– Нет, ничего не надо. Я уже снова почти что сплю.

Кровать тихонько скрипнула, когда Изольда улеглась рядом с подругой и сказала, как говорила это почти каждый вечер в своей жизни:

– Спокойной ночи, сестра моя.

– Спокойной ночи, моя дорогая, – откликнулась Ишрак.

* * *

Витторито, Италия, октябрь 1453 года

Маленький отряд еще на два дня задержался в этом селении, выжидая, когда Ишрак немного придет в себя и спадет опухоль вокруг ран у нее на лице. Девушки купили себе легкие дорожные платья цвета ржавчины и толстые шерстяные плащи на случай холодных ночей. На третий день все поднялись на рассвете, собираясь отправиться в путь.

Фрейзе заранее прикрепил к седлу своего коня и коня Луки удобные седельные подушки и сказал Изольде:

– Я решил, госпожа моя, что тебе удобнее было бы ехать, сидя позади моего господина, а твоя служанка могла бы сесть позади меня.

– Нет, – непререкаемым тоном возразила Ишрак. – Мы сами умеем ездить верхом, и каждая отправится в путь на своей лошади.

– Это же очень утомительно, – не унимался Фрейзе, – да и дороги здесь ухабистые, каменистые. Обычно благородные синьоры даже предпочитают сидеть позади мужчины. На такой подушке можно и боком ехать, вовсе не обязательно ноги в разные стороны расставлять. Уверяю вас, так вам будет гораздо удобней!

– Нет. Мы поедем сами, – сказала Изольда. – Каждая на своей лошади.

Фрейзе обиженно на нее посмотрел, а потом, подмигнув Ишрак, шепнул:

– Ладно, как-нибудь в другой раз.

– Вряд ли такой день когда-нибудь наступит. Я никогда не захочу сесть на коня позади тебя, – холодно возразила мавританка.

Но Фрейзе, отстегнув подпругу седельной подушки и сняв ее с лошадиной спины, доверительным тоном заметил:

– Это ты сейчас так говоришь, потому что пока плохо меня знаешь. При первом знакомстве со мной многие девчонки так себя ведут, делают вид, будто я им совершенно безразличен, но через некоторое время… – Он щелкнул пальцами.

– Что через некоторое время? – спросила, улыбаясь, Изольда.

– А через некоторое время они все равно передо мной устоять не могут, – с достоинством сообщил Фрейзе. – И даже не спрашивай почему. Есть у меня такой дар. Женщины и лошади меня просто обожают. Да, особенно женщины и лошади. Хотя и другие животные тоже. Да почти все. Почему-то они любят находиться ко мне поближе. Ну, нравлюсь я им, что ли.

Лука, выходя из конюшенного двора с седельной сумкой в руках, сурово спросил:

– Ты до сих пор не оседлал лошадей?

– Оседлал, да пришлось седла менять. Дамы пожелали ехать самостоятельно, каждая на своей лошадке, хотя я специально потрудился купить для них две удобные седельные подушки. Да только разве от женщин благодарности дождешься…

– Разумеется, дамы поедут самостоятельно! – Лука нетерпеливо остановил этот поток слов и коротко поклонился обеим молодым женщинам. Когда Фрейзе подвел к ним первую лошадь, Лука помог Изольде взобраться на сажальный камень, и она, опершись о его руку, легко взлетела в седло и сунула ноги в широкие стремена.

Вскоре все пятеро уже уселись на коней и, прихватив с собой в поводу остальных четырех лошадей и ослика, выбрались на неширокую дорогу, ведущую через буковый лес.

Лука ехал впереди, следом за ним Изольда и Ишрак, все время двигавшиеся бок о бок; за ними брат Пьетро и наконец Фрейзе, к седлу которого была приторочена крепкая дубинка. Запасные лошади не отставали от Фрейзе ни на шаг.