Лабиринт роз - Кезалия Вердаль

—Как ее самочувствие?— в трубке молчание. Голова пошла кругом, но я пришла в себя и злостно прошипела:— ответь вконец, Минь! Я хочу знать.

—Боюсь, не лучшим образом. Врачи говорят, они будут стараться изо всех сил… Я…

—Я сейчас буду,— бросила я и вернулась в класс.

—Дочка, ты не успеешь…

—Успею,— коротко прошептала я и отключилась.

Я передала телефон Камиле и поблагодарила подругу. Я быстро собрала вещи, сдала работу и покинула аудиторию. Через миг я уже стояла в пропахшем лекарствами и спиртом полутемном коридоре. Слава богу, сегодня сила не подвела — я не промахнулась.

—Минь, как она?— я подошла к отчиму, который сидел у дверей операционной.

Выглядел он страшно: нервозный взгляд, трясущиеся от шока руки.

—Ангелина? Как ты тут оказалась?— мужчина не понимал, что происходит и с изумлением глядел на мое решительное лицо.— Ты же была в Каттлея?

—Неважно,— махнула я рукой. Какая разница, как я тут оказалась, когда мама находится при смерти.— Что говорят врачи?

—Пока ничего. Ее перевели в операционную…

Над дверью палаты замигала красная лампочка. Никаких звуков сирен, но даже для самых незнающих это означало одно — пациент умирает.

—Боже, только не это…— вздохнул Минь и прислонился спиной к стене. Он закрыл лицо руками и с трудом дышал.

По коридору спешно шагали два врача. Они зашли в палату и плотно закрыли за собой дверь.

«Она умирает… мама умирает…» — стучала страшная мысль в висках.

Я плюхнулась на железную скамейку и попыталась сконцентрироваться. Я запустила пальцы в волосы и сжала до боли кулаки, будто боялась, что голова расколется.

«Все будет хорошо. Все будет просто замечательно. Дайя всегда повторял, что в любой ситуации есть выход»,— повторяла я раз за разом.

Внезапно боль пронзила сердце. Врачи не справляются, они не смогут спасти маму. Нет, не только маму. Мой братик, мой маленький малыш умирал!

Я сорвалась с места и принялась барабанить в дверь.

—Впустите меня. Откройте!— кричала я, будто сошла с ума.

—Ангелина, остановись, что ты делаешь?— Минь поймал меня за плечи и попытался остановить.— Что с тобой?!

—Отпусти меня, Минь. Они умирают! Я должна быть там!— завизжала я и попыталась вырваться.

—Врачи лучше знают, что нужно делать. Они специалисты. Они помогут…— пытался вразумить отчим, но его слова ничего не значили для меня.— Ты должна понимать…

—Минь, да ты сам не веришь своим словам!— закричала я вне себя от злости.— Это ты не понимаешь! Я исцелю ее! Они сейчас умрут! Оба! Понимаешь, оба!

Отец обмяк и отпустил меня. Внезапно дверь отворилась, и вышел хирург. Молча мы смотрели друг на друга, и врач покачал головой.

—Нет! Не может быть!— вскрикнула я и, бесцеремонно оттолкнув его, ворвалась в палату.

Кровь. Много крови. Все красно-бордовое. Врачи и медсестры вышли из операционной, оставив нас одних. Мама лежала на кушетке, а рядом с ней красный комочек.

—Мама…— еле прошептала я и кинулась к ней.

Я не верила своим глазам. Человек, который подарил мне жизнь, вырастил меня, любил меня… умер?!

—Нет! Нет! Не может быть!

Я обняла маленький сверток. Ребенок был весь в крови. Такой маленький, беззащитный…

—О нет, нет…

Я быстро приняла решение. Оно было элементарным и таким простым.

«Ты когда-нибудь думаешь о себе?» — вспыхнула в голове фраза Марата и Дайя.

Я улыбнулась и покачала головой.

«Наверно нет?»

Я была так рада, что в последние дни сдерживалась и не потратила зря последние остатки способности. Теперь-то они пригодятся.

Я взяла окровавленную руку мамы и крепче обняла малыша.

«Вы будете жить».

В эти прикосновения я вложила всю любовь, последние капли своей жизни.

«Малыш, живи за двоих. За меня и себя…»

Я упала в бездонную темноту…

~*~

Люди, которые изменяли судьбы других, никогда не подозревали, что им не дано переменить собственную участь.

Своенравная и изменчивая, госпожа Судьба решила сама выбрать им путь. В это сложно поверить, но одновременно в трех точках Земли три человека, между которыми существовала тесная связь, даже не догадывались о том, что подстроил им Фортуна.

—Почему я всегда должен заниматься грязной работой?!— возмутился Винь, сверля кузена взглядом.— Почему бы тебе это не сделать?

—Потому что ты главный обольститель на Виртусе,— привел весомый довод Дайя и довольно ухмыльнулся: он знал, как зацепить брата.— Чего тебе стоит заболтать ее? Мне нужно всего пятнадцать минут.

Дайя с Винем переругивались и не заметили, как дошли до кабинета Димитрия. Братья спрятались за углом и продолжили разборки.

—Почему ты вообще решил это сделать сейчас?— южанин выглянул из убежища и отметил, что Лиза, секретарша Димитрия, на месте и занята работой.

—Он на совещании, так что у нас есть немного времени. Хватит ломаться уже,— разозлился Дайя и пинком выставил брата из прикрытия.— Очаруй ее!

Винь выругался на кузена, затем натянул самую симпатичную улыбку и двинул в сторону Лизы. Уговаривать девушку долго не пришлось: после двух минут излучения флюид южанин повел ее в сторону кафе, чего Дайя и добивался.

Как только парочка скрылась за поворотом, Дайя вышел из-за угла и прошмыгнул в кабинет Димитрия. Оказавшись внутри, парень не стал зря терять время и принялся сканировать взглядом шкафы в поисках папок с личными делами.

Все данные о сотрудниках Виртуса оказались спрятаны в сейфе. Для парня узнать пароль не составило труда: с помощью сверхъестественного зрения он явно видел, что те цифры, на которые чаще всего нажимали, немного стерты. Дайя набрал несложную комбинацию, и дверца сейфа растворилась.

«Ангелина Вердаль… Ангелина Вердаль…— бормотал под нос молодой человек, перебирая стопки папок, аккуратно расставленных по алфавиту.— Ага, а вот и наша киса!»

Досье Энжи оказалось весьма объемным. Дайя вытащил бумаги и стал быстро их перелистывать. Личные и контактные данные Энжи интересовали его мало. Дальше следовала история заданий, достижения, какие-то записи и пометки. В отдельный документ скреплены отчеты об оборотнях.

—Нашел!— обрадовался Дайя, когда парень дошел до документов от Андриана.— Так, описание способностей… Так, а это что такое?!

Парень принялся жадно вчитываться в каждое слово, записанное доктором по поводу состояния Ангелины.

«… Каждая спасенная жертва отбирает год жизни… В ходе аварии Вердаль спасла всех своих однокурсников, что полностью лишило ее возможности продолжать выходить на задания… Ангелине осталось жить два года».