Кочующий Мрак - Яна Саковская

Лотерею устроили на третий день Мрака. Я хотела, чтобы она состоялась раньше, но согласилась с тем, что говорили регент и Кир: нужно дать людям время принести листочки со своими именами к чану, который установили в большом зале ксесского дворца.

Люди шли неохотно. Ксесс привык к отсутствию магии и к безнадёжности Мрака. Приходили в основном старики, которые, конечно же, не застали магическую королевскую династию, но в детстве слышали рассказы о ней и о королевских чудесах. Старики приводили свои семейства и хотели видеть королеву. Когда мне сообщили об этом, я решила пять часов в день проводить в зале с чаном, чтобы меня могли видеть.

Меня глубоко тронули эти старики. Они кидали в чан горсть листочков, за всё семейство, и смотрели мне в глаза острым испытующим взглядом. Удивительно: они прожили долгую жизнь, они родили и воспитали детей и внуков, но сейчас они вдруг решили довериться сказке, которую они слышали в детстве. Как сильна оказалась внутри них эта сказка!

«Ну, покажи, на что ты способна», «Мне нечего терять, а семью свою я хочу защитить», «Я так устал от жизни в Ксессе под Мраком, что, если это может защитить от разрушения, я готов попробовать», «А вдруг ты – действительно чудо?»– говорили их взгляды.

Я выдерживала их все. Я способна на большее, чем вы можете представить. Я могу защитить вас от Мрака. Я – действительно чудо.

Немногочисленные люди помоложе шли из любопытства, посмотреть на меня. Останавливались у дверей, не подходя к чану, и смотрели на меня. Я сидела неподвижно, как статуя, давая себя рассмотреть. Они тихо уходили, но после, когда меня не было в зале, приходили вновь, в этот раз с листочками.

В последний день желающих участвовать в лотерее пришло больше всего, однако чан был заполнен не более, чем на четверть. В Альдагоре он обычно бывает полон, хотя население двух королевств сравнимо. Мне кажется, в Альдагоре даже чуть меньше людей. Ну что же. Никто не говорил, что в Ксессе меня сразу будут обожать.

Для этого потребуется время.

Собираясь на лотерею, я чувствую, как по моим жилам хлещет магия: для лотереи её нужно максимальное количество. И я чувствую, как мало её потом останется. Максимальное количество магии у королевы – в первые дни Мрака, включая лотерею, а потом – остаётся лишь базовый уровень, чтобы можно было держать защиту от Мрака, а на большие чудеса сил уже нет. Я слышала это из рассказов старой королевы, а теперь чувствую так ясно, как если бы я бежала и знала, что вот ещё сто шагов смогу пробежать, а потом выдохнусь.

Но пока я бегу, и пока все чудеса – в моих руках.

Со времени совета у регента я не видела ни регента, ни Кира Альгеса, ни членов совета по Мраку. Насколько я понимаю, они были заняты обсуждением поездки в Альдагор. И, скорее всего, хотели бы поскорее уехать от меня подальше.

Однажды пришёл Лерек. Зал был пуст, и он приблизился ко мне в странной манере: он шёл, ступая ровно по одной из линий паркета, не поднимая глаз. Замер напротив меня – я расположила свой куб посередине одной из длинных сторон зала – не смотря мне в лицо. Стоял так некоторое время.

–Ваше величество король Лерек,– тихо обратилась к нему я.

Он вздрогнул, покраснел и поднял на меня радостный взгляд.

Забери меня Мрак, какое же это светлое дитя.

Забери меня Мрак, мне так жаль, что ему придётся пережить то, что я увидела в его судьбе.

–Ваше величество королева Мрака,– лучисто улыбнулся он.– Я пришёл ровно по этому поводу. Я хотел узнать, как вас зовут.

–Хм,– взяла паузу я, промаргивая изумление.– У меня было девичье имя, но после вступления на престол королева обычно меняет имя.

–Вы уже выбрали, каким будет ваше королевское имя?– с искренним интересом спросил он.

И да, и нет. Действительно, со старой королевой мы выбирали имя, но оно испарилось из моей памяти, когда я вспомнила, что моё настоящее имя – Рэй-Йи. Я колебалась, стоит ли мне использовать своё настоящее имя в воплощении, потому что я могу сделаться лёгкой мишенью, если кто-то – скажем, Орден Мрака – будет использовать моё имя в заклинаниях против меня. Однако я спросила у кольца Амриса, и кольцо молчало.

–Я буду называться именем… Рэй. Королева Рэй.

–Королева Рэй,– улыбнулся Лерек. Переступил с ноги на ногу. Помял ладони перед собой. Опомнился и спрятал руки в карманы. Вытащил из карманов и завёл за спину.

–Вы хотите поговорить о чём-то ещё?– попыталась помочь ему я.

Юноша зарделся.

–Я хотел спросить… для того, чтобы я стал королём, нам нужно будет… заключить брачный союз?– для меня не было загадкой, какой намёк он пытается сделать своим отчаянным взглядом.

–Да, ваше величество,– спокойным голосом ответила я. И тут же не удержалась.– Вы хотите продолжить обсуждение деталей здесь, в общем зале?

Юноша Лерек стал пунцовым до кончиков ушей, вытащил руки из-за спины и вытянулся стрункой.

–Нет,– выдавил он. Прокашлялся.– Но я хотел бы…

Он несколько раз сжал и разжал кулаки. Сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

–Я хотел бы, чтобы в нашем союзе была любовь. Я узнать вас, королева Рэй, и узнать, что я могу сделать, чтобы вы были счастливы в союзе со мной. Я… я хочу сделать вам подарок. Какой подарок порадует вас? Пожалуйста, подскажите.

Я слышала однажды – забери меня Мрак, кажется, давным-давно Кан-Гиор рассказал это Амрису, а Амрис рассказал мне,– что в каждом керамическом сосуде есть особенная точка: стоит легко и точно ткнуть по ней иглой или тонкой палочкой, когда сосуд наполнен водой, и сосуд рассыплется. Я не знаю, правда ли это, или байка. Но от слов Лерека мне казалось, что моё сердце сплошь состоит из таких точек.