Ангел смерти - Себастиан Кейн

– Гильдия воров Зазесспура дала мне задание.

Слова были сказаны словно невзначай, как если бы Гадюка обсуждал такую безобидную и простую тему, как погода за окном.

Но Этос уже давно подозревал, что все задания, связанные с гильдиями, непременно сводятся к убийству. И ему было неприятно осознавать, что это убийство должен будет совершить Гадюка, или, что ещё более ужасно, – он.

– Думаю, когда я его выполню, Гильдия возьмёт на себя ответственность организовать отряд Энтрери, – продолжал он, – несмотря на то, что они желают мне смерти, это не причина расторгать вполне выгодный контракт.

– А какое задание дала тебе Гильдия?

Гадюка взглянул на Этоса так, словно тот спросил, почему небо голубое, а скалы твёрдые.

– Убийство, конечно же. Что-нибудь ещё?

– В чем смысл задания?

Убийца неопределённо пожал плечами:

– Сделка заключается в том, что я должен буду выследить и убить одного юношу... Который будучи против законов Гильдии, сбежал из неё.

Внезапно холодок окутал Этоса. Шанд!

– И кто же этот юноша? Имя? – спросил он, стараясь казаться как можно более безразличным.

Сведя брови, Гадюка с подозрением спросил:

– Тебе-то какая разница?

– Действительно... никакой, – произнес Этос, пытаясь сохранить невозмутимость. Если Гадюка узнал о его связях с Шандом... – Действительно, нет никакой разницы.

Гадюка смерил его тяжёлым взглядом:

– Ты, кажется, черезчур заинтересован этим делом. Возможно, мне стоит взять тебя с собой.

Всего миг Этос молчал, раздумывая.

– Я пойду с тобой, – произнес он, наконец.

Гадюка кивнул, как будто только этого ответа он и ждал.

– Когда мы отправляемся? – спросил Этос после минутного колебания.

– Немедленно. 

***** 

Ночь Зазесспура была светла. На небе сверкали яркие звёзды и сияла полная Селуна.

Для кого-нибудь другого двигаться, оставаясь невидимым, было бы проблематично. Но не для Этоса и Гадюки.

Яркий свет луны заметно упрощал им задачу, тени становились более тёмными и резкими. Гадюка выбрал идеальное время.

Подобно призракам они беззвучно скользили по спящим улицам. Их плавные движения напоминали танец. Каждый шаг был полон какой-то поэзии.

Этос был полностью уверен, что впереди их ждало много событий.

Он страшился конца их пути. Именно тогда должно будет произойти убийство – неважно, Шанд будет жертвой, или нет.

Гадюка свернул направо, быстрым шагом пересёк небольшую аллею, не оборачиваясь, и не замечая, что Этос отстал от него.

Юноша резко остановился. Он узнал эту улицу. Дрожь пробежала по его спине. Эта улица была одной из тех, где он когда-то жил. Но возвращаться сюда вновь ему вовсе не хотелось.

«Поющий Самострел», та самая гостиница, где Гадюка убил отца Этоса, насколько он помнил, находилась в нескольких домах отсюда.

Гадюка наконец обернулся, медленными, но широким шагами направляясь в сторону Этоса.

– Постой! – зашипел Этос, – Неужели это ...то самое место, где...

Гадюка улыбнулся:

– Так ты помнишь это место, не так ли? Смешно, не правда ли? Спустя годы я вновь возвращаюсь на это самое место, и опять-таки, чтобы выполнить своё задание.

– Я не пойду туда.

– Да пожалуйста. Это ведь не твоё задание, верно? Я взял тебя с собой исключительно из... вежливости, – произнес Гадюка, сощурив глаза. Затем он развернулся, продолжая путь.

Этос чувствовал, что должен немедленно взять себя в руки, твердо встать на ноги. Он сдержал громкий вздох. Юноша до сих пор содрогался, вспоминая события, произошедшие в этих местах.

Зачем ему снова возвращаться сюда? Что нового он сможет здесь найти?

Убийца тем временем пересёк улицу. Вскоре он пропал из виду, оставляя за собой лишь длинную тень. Но Этос понял, что тот подошел к двери. На миг остановился, взламывая замок. А через минуту уже оказался в гостинице.

Этос вдруг заметил, что его сильно знобит.

Ничто, – подумал он сердито, – ничто не заставит меня снова вспоминать его лицо.

Юноша прошёл вперёд, пытаясь прогнать охвативший его трепет.

Он прошёл сквозь – теперь – открытую дверь, автоматически скрываясь в темноте. Сейчас с с дальнего расстояния простой человек не смог бы заметить его.

Глаза юноши быстро привыкли к темноте. Вот перед ним общая комната – совсем не такая, какой она сохранилась в его воспоминаниях, – но и изменившегося вида было достаточно, чтобы вызвать новую волну ужаса.

Этос заметил и ступени. Те самые ступени, по которым он с бешеной скоростью пробирался  к выходу, на грязные улицы, сбегая от городской стражи.

Юноша почувствовал, что страх всё-таки смог полностью охватить его. Он вспомнил распластавшееся на верхних ступенях тело отца. Борясь с нахлынувшим потоком паники, он заставил себя сделать шаг. И встать на первую ступень. Затем на следующую.

Пытаясь сохранить ровное дыхание, он беззвучно шёл по ступеням, продвигаясь вперёд. Оказавшись на высшей ступеньке, Этос осмотрелся.

Гадюки нигде не было. Несомненно, он был уже в одной из комнат, совершая своё грязное, кровавое дело.

Внезапно до Этоса донёсся пронзительный крик, разрезая безмятежную ночную тишину, подобно бритве.