Двор драконов - Фрост Кей

– А что, по-твоему, я должна была делать?!

Он тихо рассмеялся:

– Полагаю, я должен быть рад, что на этот раз у тебя хотя бы не было ножа.

Рен ненавидела себя за это, но улыбнулась. Аррик мог уничтожить ее своим юмором.

– Я буду сожалеть о том, что у меня не было кинжала, всю оставшуюся жизнь. – Задумавшись над его словами, она ощутила, как сжались его внутренности. – Король – свинья.

– Как и большинство мужчин, – добавил принц. – Но ты же не возглавляешь крестовый поход, основываясь на ненависти к ним.

– Он убийца, – огрызнулась в ответ Рен, чувствуя себя разоблаченной.

– Ты серьезно собираешься грубить ему, при этом зная, что каждый раз будешь оказываться здесь? – спросил Аррик, обводя рукой камеру. – Его слова не имеют значения. Просто игнорируй его.

– Слова короля обладают силой, – возразила Рен. – Как ты можешь ждать, что я буду молчать, когда он так плохо отзывался о моем народе, обо мне? Почему ты… – Рен захлопнула рот, останавливая поток слов.

Выражение лица принца изменилось, пока он наблюдал за ней.

– Давай, говори.

Рен уставилась на него:

– Ты ничего не сделал. Ты поклялся защищать меня, и все же я здесь, в темнице.

Он выругался:

– Ты поступила опрометчиво, у меня не было и шанса. В то время как мое положение временами ненадежно, твое просто ужасно. Я говорил, что смогу защитить тебя, только если ты будешь повиноваться.

– Как животное, – съязвила она.

– Сегодня ты перешла черту, принцесса.

Рен скрестила руки на груди:

– Не принцесскай мне. Хватит с меня вашей фальшивой вежливости. Совершенно ясно, что твоя семья думает обо мне – что вы все думаете обо мне, – и я не намерена с этим мириться. Если не собираешься защищать меня, то я лучше сгнию здесь.

Рен рассчитывала, что он посмеется над ее вспыльчивой речью, станет защищать своих сородичей, учитывая, с каким бесстрастным выражением слушал, как его братья измывались над ней за столом и сыпали оскорблениями, но, к ее удивлению, Аррик вздохнул и поднялся на ноги.

– Ты права, – пробормотал он. – Конечно, они вели себя отвратительнейшим образом, но я не смогу защитить тебя от отца, если ты не будешь слушаться. Я пытаюсь, но ты все еще сопротивляешься. – Аррик отвел взгляд, от гнева на его челюсти заходили желваки. – Тебе придется провести ночь здесь, но я обещаю уберечь тебя от самых гадких поступков и нападок братьев в будущем.

– У нас нет будущего.

Аррик переключил свое внимание на нее, приблизился и возвысился над Рен. Затем принц наклонился и пленил ее своим взглядом.

– Мы связаны, ты и я, – прошептал он. – С каждым проходящим мгновением наше будущее становится все более запутанным. – У Рен перехватило дыхание, когда Аррик коснулся ее кончиком своего носа. – Это неизбежно, но я тебя знаю. Тебе нужно все контролировать, как и мне. Я подожду, пока ты сделаешь выбор.

– Это я не выберу. Не выберу тебя. – Слова Рен походили на ложь, но она отчаянно пыталась в них поверить.

Аррик склонил голову набок:

– Жена, выбор уже сделан.

Ее руки дрожали, но она вздернула подбородок:

– Я отказываюсь от такого будущего. Должно быть какое-то еще.

Принц кивнул:

– Оно есть, но только если ты останешься со мной. Тебе лишь нужно взять меня за руку.

Она с трудом сглотнула и отвела взгляд:

– Мне нужно подумать.

Аррик медленно кивнул и попятился к двери.

– Мудрый выбор. – Он сделал паузу и нерешительно спросил: – Могу ли я как-то сделать твое пребывание в камере немного более… комфортным?

Рен не находила слов, чтобы ответить Аррику. Как и тогда, когда он рассказывал принцессе, что на самом деле рожден первым, Рен в глубине души знала, что и сейчас он говорит правду. Он не хотел, чтобы его семья оскорбляла Рен. Бесстрастное выражение лица – лишь маска.

И все же принц по-прежнему являлся ее врагом. Он нес ответственность за разрушение ее семьи и королевства. Роуэн погиб из-за него.

Небольшая любезность с его стороны ничего не меняла.

Но Рен и правда кое-что от него требовалось.

– Немного баранины, если получится, – попросила Рен, взглянув на Аррика из-под ресниц, и понадеялась, что смогла изобразить неловкость и одновременно нужду. – Я почти ничего не ела за ужином.

– Ты всегда мало ешь.

– Это потому, что мне не нравится здешняя еда! – выпалила она в ответ, невольно раздражаясь.

Аррик поймал ее взгляд, и она увидела, что он искренне смягчился после ее комментария.

– Еще одна ошибка с моей стороны. Чего-нибудь еще? Ее нужно приготовить определенным образом?

– Обжарить на открытом огне. Несильно, и подать с кровью, если можно.

Тишина немного затянулась. Затем Аррик покачал головой и тихо рассмеялся:

– Настоящий дракон. Я посмотрю, что могу сделать.

Время тянулось медленно, полчаса спустя вошел охранник и неохотно протянул Рен миску жаренной на огне баранины, от которой у нее заурчало в животе. Принцесса уставилась на мясо. Единственное, чего у принца не отнять, – он держал свое слово.

Сумасшедший мальчик немедленно приблизился:

– Ты не съешь все в одиночку.

– Конечно, нет, – ответила Рен, закатывая глаза, потом оторвала кусочек мяса и протолкнула его через прутья товарищу по несчастью. Глаза его блестели, пока он таращился на мясо.

– Ты настоящая принцесса. Принцесса копченого мяса.

Она не удержалась и захохотала, позабавившись его реплике и тем, как мальчик вгрызался в ягненка, не переводя дыхания. Рен ела гораздо медленнее, снова и снова пережевывая один и тот же кусок, прежде чем проглотить.

В конце концов, большая часть ягненка предназначалась не для нее и не для мальчика.

Оставалось надеяться, что дракон был голоден.

Глава двадцать восьмая
Аррик

Он мерил шагами свою комнату, его взгляд метнулся к пустым одеялам на кровати. Рен впервые за долгое время не было рядом, и ему казалось, что это неправильно. Как такое произошло? Она всего-то являлась инструментом, с помощью которого он намеревался мешать отцу. Теперь же Рен стала чем-то большим… Аррик жаждал ею обладать.

Создавалось впечатление, что даже сейчас ее запах пропитывал комнату и сводил с ума. Принц опустился на стул и уставился на постель. Сегодняшний вечер прошел не так, как он планировал. Его отец был в плохом настроении, и как только Рен вошла в комнату, выбрал ее своей мишенью.