Чужая - Екатерина Слета

А однажды, в день когда море у подножья крепости бушевало, вспениваясь яростными волнами, обрушивалось гневно на скалы, а проливной дождь шумно тарабанил по прозрачной крыше сада, принц нашел Айю в ее излюбленном месте, под тонкими прутьями ивы. Коротко поклонившись, присел рядом, переводя взгляд на журчащий неподалеку фонтанчик.

Ему нужно было успокоиться, выдохнуть, привести мысли в порядок. И лучше всего это получалось сделать рядом с нею. Это открытие вначале сильно удивила Райана, если не сказать испугало. Но со временем он свыкся с этой новой необходимостью, даже находя в ней некое странное удовольствие.

И вот сейчас он приходил в себя, начинал дышать ровнее, и тревога его отступала. Вести с полей уже давно приходили весьма неутешительные. Взять столицу севера так и не удалось. Их армия едва ли смогла продвинуться в глубь страны. Войско под предводительством этого проклятого Дор Шаррихасса словно обезумело. Они так яростно защищали свой дом, что смертями врага не было конца, приграничные утопали в крови. Потери Империи Юга исчислялся уже десятками, сотнями тысяч! И самым неприятным было то, что гибли ассуры. Ценнейшая, исчезающая кровь. Отец Райана был весьма неосмотрителен и самонадеян, решившись на это необдуманное вторжение. Но главе Правящего Дома нужно было показать свое могущество и недовольство новыми союзами Севера с этими убогим, диким пиратским отродьем – лаграми, что обитали за холодным морем. Юг не мог допустить еще большего укрепления ближайшего соседа. Империя не терпела соперников своему величию, оставаясь мощнейшей из держав их мира.

А сегодня доложили, что земли Шаррихасса освобождены. Сумасшедший король и его отпрыски обезглавлены на главной площади столицы, алые флаги вздернуты на высоких шпилях. Рог трубит о смерти предателей громко. Оповещает мир о справедливом возмездии. Загорье стерто с лица земли. Север впервые одерживает победу под предводительством безродного, преданного королевского пса Нирхасса Дор Шаррихасса. За считанные месяцы. Быстро и неумолимо. Империя оказалась не готова к такому неистовому отпору. И теперь придется за это платить…

Лицо Райана некрасиво искривила очередная гримаса злости.

Но у него есть маленький козырь для бешеной сероглазой псины…

– Вы в порядке? – подняла на него большие глаза девушка, чуть придвинувшись, заглядывая в его лицо.

Ассур тряхнул головой, отгоняя от себя тягостные думы и тепло улыбнулся. Ему было приятно ее беспокойство.

– Все хорошо, Айя, – улыбнулся мужчина, переводя взгляд на ее аккуратный, округлившийся живот.

Райан видел, как она таилась и оберегала свою маленькую тайну, с каждым днем становящуюся все заметнее. Все очевиднее. Но не торопил и не наседал, давал ей время рассказать все самой. И видимо это время пришло.

Девушка, опустив глаза и плотнее кутаясь в темный палантин, произнесла:

– Я жду его ребенка.

Принц ухмыльнулся, удобнее откидываясь на скамейке.

– Я знаю, маленькая госпожа, – кивнул ассур, с удовольствием глядя на ее растерянное лицо. – Неужели Вы думали, что я настолько глуп и слеп, что не замечу очевидных вещей под своим носом? Ваш маленький секрет, для меня уже давно не тайна. Если быть точным, то с момента нашего отъезда из северных земель. Я не хотел давить, ждал, когда Вы созреете сами, чтобы поделиться со мной.

Но были у нее и еще секреты, которых принц пока не мог разгадать. Но так этого жаждал, что девушка стала его личным наваждением. Тогда, в окружении отребья Гилиаса он заметил это. Всего доли секунды, неуловимые человеческому глазу. Но Райан не человек. Он видел, как отшатнувшись от меча, девушка растворилась в пустоте, а через мгновение появилась снова, вся пропахшая битвой, в крови ассура. Одного из генералов юга. Упала, теряя сознание.

И если в начале он сомневался стоит ли везти игрушку пса с собой, то в тот миг все окончательно было решено. Он бы не оставил такую диковину в стенах Шаррихасса. Ни за что.

А за время длительного и тесного пути, ему открылось ее охраняемая ото всех тягость.

Айя слушала его, чуть приоткрыв рот. Кивала своим мыслям.

– Поэтому я здесь? – спросила, отворачивая бледное лицо к пруду.

– Это одна из причин, – коротко ответил мужчина, боялся самому себе признаться в остальных, начиная понимать своего врага.

– И что теперь? Вы отнимите ее у меня? – затаив дыхание прошептала Айя, помедлив пояснила. – Она ведь первый ребенок ассура за столько веков.

Она? Надо же…

Райан замер, глядя как ее дрожащие руки с изуродованными пальцами бережно обхватили живот. Как быстро вздымалась ее грудь от волнения. И как поникли хрупкие плечи.

Так вот чего так боялась эта женщина! Вот почему таилась.

Умная девочка.

– Никто у Вас ничего и никого не отберет, Айя. Я ведь обещал. Говорил, что Вам ничего не угрожает, – выпалил ассур быстрее, чем того хотел. Удивляясь своему глупому порыву успокоить.

Она только кивнула, не поворачиваясь к нему. Продолжала смотреть на тихую гладь пруда, слушая шум дождя и спокойное дыхание мужчины рядом с нею.

Неконтролируемое желание защитить терзало Райана уже несколько недель. Он сам себе не мог объяснить с чем это связано. Утешался мыслями, что виной тому было ее бесценное для крови ассурин бремя. Такое нужное им всем, испробовавшим все методы и способы, потерявшим всякую веру и уже готовым быть последними свидетелями увядание своего вида. Пусть и из семени врага, но ярким светом расцвела надежда целого народа, согреваемая искалеченной плотью чернавки.

И если она смогла зачать от Шаррихасса, сможет и от него. Сможет ведь?

Эта мысль отозвалась сладким томлением в груди принца. В который раз за день, удивляя самого себя.

– Айя, ты веришь мне? – задумавшись, перешел на обыденное «ты» ассур.

Девушка только неопределенно пожала плечами, тихо прошептав.

– Очень хочу, Райан.

Он проводил ее в покои, аккуратно придерживая за руку. Удивляясь, почему у нее всегда такие холодные пальцы. Распорядился у слуг, что маленькая госпожа будет сегодня ужинать у себя и отправился в кабинет к отцу и старшему брату. Предстоял непростой и долгий разговор в свете предстоящих переговоров и заключения новых договоров. Райан был рад, что проведал перед этим девушку. Теперь он был спокоен и собран, от прежней злобы ни осталось и следа.

Ужин в Айю не лез. Она уныло ковыряла вилкой в тарелке, погрузившись в свои мысли, уперев невидящий взор в картину над камином. Хоть и видела пленница только своих стражников и молчаливую горничную, а общалась и вовсе с одним лишь принцем, от Айи не укрылась всеобщая напряженность. Все были взволнованы. Что-то происходило. Что-то, несомненно, важное, что ей разумеется никто не поведал бы. И это напрягало. Давило. Неизвестность пугала Айю больше всего. Сводила с ума. Заставляла метаться девушку в своей художественно обставленной тюрьме, не находя покоя. Очень хотелось понимать, что все-таки творилось, и что ждет ее саму. Но ответов не было…