Девочка из Ордена - Джейд Дэвлин

У них получилось. Они дошли. Только вот назад не вернулся никто, и наследница — в том числе.

* * *

Иллис устало откинулась на каменную стенку, не отрывая руки от артефакта. Да она и не смогла бы, даже если бы захотела — камень все сильнее тянул из нее кровь, тянул жизненные силы и на глазах восстанавливался. Радужный щит появился уже через несколько минут и неуклонно разрастался.

Кровь Эйро… Если бы Иллис успела пройти инициацию, встав в центре Полуденной Звезды в день своего совершеннолетия, как сотни ее предков до этого, восстановить артефакт было бы делом нескольких минут и пары капель королевской крови. Но времени не было, и теперь для того, чтобы барьер вернулся, нужно отдать все.

Кровь впитывается в матовый овальный камень почти мгновенно. По руке медленно поднимается ледяная волна, и понятно, что, когда она доберется до сердца, все кончится.

Зато уходит боль. Сломанная ключица больше не впивается огненным копьем в плечо. И распоротое бедро и сотня других мелких ран словно сами собой исчезают из сознания. Впервые за эти жуткие несколько суток почти непрерывного боя можно расслабиться и ничего не бояться. Уходит напряжение, уходит страх, так мучивший. Страх не успеть, не суметь, не защитить… но она успела.

Теперь, когда весь этот груз уходит вместе с жизнью, можно спокойно подумать. Вспомнить…

Почему-то сейчас не встают перед глазами ни воспоминания из детства, ни те, кто остался в пустошах, своей кровью пробивая для нее проход к башне. С ними она и так скоро встретится. И с родителями. Мама… уже недолго.

Сейчас где-то рядом, словно наяву, улыбается Льен, упрямо сопит Майс, насмешливо щурится Гай, и Норр что-то пытается объяснить с самым серьезным видом. Как хорошо, что она смогла дойти… как жаль, что вернуться не получилось… Но сейчас даже это сожаление — без боли, только легкая грусть и пожелание счастья.

А потом из воспоминаний выплывает еще одно лицо и заслоняет все остальные. Какой же ты красивый… когда не корчишь свои дурацкие надменные рожи.

Хотя… все равно красивый.

Иллис улыбается своему видению с каким-то необыкновенным облегчением. Как хорошо… больше не надо обманываться, не надо бороться с собой и своими чувствами. Можно сказать те слова, которые уже давно живут где-то там, глубоко внутри, а теперь выходят так легко, так… правильно.

— Я… тебя… люблю…

Радужный щит вспыхивает и мгновенно проносится по холмам, отбрасывая почти сплошную массу кархов, заполнивших пустоши, сминая ее в темный воющий ком и выметая прочь. Барьер вернулся на свое место, распространяя от башни серию коротких ярких всполохов по всей границе.

Вот и все…

Иллис еще раз улыбнулась и потянулась к нему. Самое родное на свете лицо приблизилось, и последнее, что она почувствовала, — тот самый поцелуй на своих губах.

— Прощай…

Темнота, как кошка, неслышно подкрадывается, прыгает на грудь и застилает оставшийся где-то далеко полуденный мир. Только темнота, она греет и мурлычет тишиной.