Последний артефактор. Академия Заклятий - Ная Геярова

У меня взмокли ладони, и сердце быстро-быстро застучало.

За руку меня лорд Ален не брал и к себе не прижимал. Я же вместо того, чтобы рассказать все-все, спросила:

— Что с Лоди? — Голос вышел глухим и тихим.

— Лоди в лекарской… Его приведут в себя, чтобы он мог присутствовать на… — ректор запнулся.

«Почему у него лицо такое трагическое?»

Лорд откашлялся.

«Ну же, не тяните, говорите».

Я вцепилась в одеяло.

— Суд над вами состоится вечером.

У меня внутри словно пружина сорвалась, руки обмякли, отпуская край одеяла, и я вся осела на подушки.

— Суд?

— Тана, у нас очень жесткие правила в академии. И в Шеване строгие законы. Для правительственного суда нет разницы, простой вы шавар или будущая правительница. Вы из академии сбежали, незаконным методом стены города покинули. Вы украли химеру и лишили академию ценного мифа! Вы проникли в запрещенный мир, подвергнув опасности себя и студента-некроманта. Тана, вы нарушили столько запретов, что ни я, ни правитель не в силах обойти закон и закрыть на это глаза.

Ректор помолчал. Молчал он тоже очень живописно. Потом произнес:

— Правительственное законодательство Шевана обязано выдать вам защитника. Им назначена леди Сьюлин Дарк. Она, пожалуй, одна из немногих, кто проникся к вам доверием и сочувствием. Процесс будет проходить в закрытом режиме. Лорд Дамиан в качестве обвинителя. Это максимум, что я смог сделать для вас.

— Что с нами будет? — спросила я напряженно.

— С Лоди ничего. Письменное предупреждение от ректората. — Ален глубоко вздохнул. — Тана, я настоял на том, что это вы ввели некроманта в ведовское заблуждение. Он будет проходить только как потерпевший.

— А я как злобная нарушительница? — Я смотрела ректору в глаза. — И только оттого, что решила защитить дорогое мне существо! Хороши же ваши законы, лорд Ален. Или как мне вас лучше называть? Правитель Киран? — испуганно губу закусила. Ох, эта моя несдержанность! И как же резки вышли мои слова! Самой страшно стало от сказанного, но промолчать не смогла. Мне больно. Я смотрела на ректора и понимала, что не в состоянии принять все то, что узнала в Горкане.

Тень дракона соскользнула с картины, мрачным изваянием зависла над ректором. Он заметно побледнел. Порывисто поднялся с кровати. Я не спускала с него напряженного взгляда.

«Что я творю! Зачем? Ведь вижу, что и ему сложно! Все это время он скрывал от меня, что он и есть правитель, и вот теперь… А ведь не только от меня».

— Великая прародительница магии не спрашивала, хочу ли я быть… драконом. — Голос его стал ледяным. Лорд Ален медленно прошел к зеркалу. Тень скользнула следом.

— А смогли бы вы, жрецы, сами справиться с тем злом, что пришло в Тартарот?

Я вся вздрогнула от последней фразы, а вернее, от голоса, ее произнесшего. Змеиный, шипящий. Я во все глаза смотрела в спину ректора.

— Не могли, — голос темного лорда. — Даже соберись мы все вместе, у нас не было столько сил, чтобы не только пытаться спасти Тартарот, но и собственную жизнь. И я благодарен силе Горканы, дарованной жрецам. Но… это был не мой выбор. К сожалению, ты зачастую об этом забываешь.

— Я забываю? Я делаю ровно столько, чтобы вы могли выжить. При всем твоем желании спасти эту девочку и покровительствовать ей ты медлил. И если бы не я… Не было бы в Шеване артефактора еще лет сто.

— Ты чуть не убил ее! — В голосе ректора прозвучала сталь.

— Я убил? Святые нечистые! Но ведь ты жалел ее! Мы бы так еще очень долго ждали, когда наша девочка соберется в Горкану. Если бы вообще собралась. Она же сама не желала стать артефактором. Скажи ты ей о Горкане правду, она бы сделала все, чтобы никогда туда не попасть. Да и вообще, поверила бы? Нет!

— Я сверну шею Маридору, — сжал кулаки лорд Ален.

— Не тронь моего колдуна, жрец. Он умнее, чем ты.

Я сидела с огромными глазами, слушая этот сводящий с ума разговор. Не выдержала и встала с кровати.

И вот тогда увидела.

Ректор стоял, глядя в отражение в зеркале, а оттуда на него взирала морда правителя Кирана.

— Ты прекрасно понимаешь, что я не мог иначе, — раздраженно шипел дракон. — Мы не могли иначе. Демон знает о ней. Он сделает все, чтобы получить ее или уничтожить. Она должна уметь постоять за себя. И ведовские силы ей здесь не помогут. Но ты все тянул и тянул… Хотя прекрасно знал, что она уже стала артефактором. С того самого момента, как миф отдал ей свою силу! Ты ведь видел, что химера пуста!

Я ухватилась за спинку кровати.

— Другой вопрос. — Казалось, что голос правителя въедается мне в мозг. — Кто опустошил ведьму? Кому понадобилась сила той, кто изначально посчитал ее артефактором? Вы не хотите рассказать нам об этом, Тана? — правитель обращался ко мне. Громко. Так, что у меня в ушах зазвенело. — Вы слишком много молчали. Слишком долго. И я терпел. Я ждал… Но теперь ни у вас, ни у нас нет времени, чтобы строить догадки. Кто был в вашей комнате, когда вы потеряли ведовскую магию и были награждены магией своего мифа?

— Не повышай на нее голос! Ты не видишь, она едва на ногах стоит! — рявкнул лорд Ален.

Я ничего не говорила. У меня кружилась голова от невозможности того, что я видела. Я давно потеряла очертания комнаты, только зеркало с отражением дракона стояло перед глазами и пронзительный голос стучал молоточками в висках.

— Кто был в вашей комнате, леди Тана? — продолжал настаивать он. А у меня уже и пол из-под ног пошел.

— Лорд Ален! — позвала тихо, чувствуя, как проваливаюсь в пустоту невосприятия происходящего. Я не хотела, не могла понимать, что он и отражение в зеркале — одна сущность.

Руки. Сильные. Крепкие. Поймавшие меня и прижавшие к себе.

Запах. Его запах.

Я не видела. Но чувствовала, как близко он ко мне. Как склонился надо мной и коснулся моего лица, губ. Я не должна была отвечать… Но вместо этого потянулась вперед. Его губы мягкие, нежные. Я очень хотела воспротивиться и не смогла. Задрожала. Коснулась рукой его шеи, провела к затылку, запутываясь пальцами в мягких волосах. Нет, я не открою глаза, потому что боюсь увидеть не его.

— Тана… — голос с придыханием и дрожью.

Уткнулась в его шею. Заплакать? Ведьмы не плачут. Кому я теперь принадлежу, ему или темной морде в отражении зеркала? Смогу ли я глядеть на них, не отводя взора? Чьи глаза будут смотреть на меня, когда начну принадлежать правителю?

— Я не должна, знаю… Но я… не попрошу большего. Не позволю большего… — нужно отступить, нужно сделать всего шаг назад. Отпустить его. Разобраться в себе. Вот только дрожала и не отступала. А он так крепко меня обнимал. Чувствовалось, как напряжено его тело.

— Девочка моя, — шепот губ. Всхлипнула. Он растерянно чуть отстранился. — Я обидел тебя?