Сияние лилии - Ная Геярова

Кто бы мог подумать! Демон! Под носом у боевиков! И не какой-нибудь, а высший! Догадывалась ли Тара до этого или узнала только сейчас? О том, как больно ей, можно было только представлять. Ведь она его любила… Не так, она его любит! И что он теперь сделает с ней, когда она скажет ему все в глаза? Глаза высшему опальному демону — магистру Дейну Трешу.

Пустой коридор. Гулкие звуки от моих сапог, казалось, они стучать в самом сердце. И то трепещет от страха. От ужаса. От безумной боли за Тару.

Кабинет тренера, в самом дальнем коридоре здания боевиков. Какой же он длинный. Одинокое окно, в которое холодным серым проникает лунный свет в самом конце. Единственное, что хоть как то освещает коридор.

Голоса, вернее голос — один. Резкий, почти крикливый. Говорила Тара, сбивчиво с ноткой истерики. Я тяжело дыша распахнула дверь.

Вьятт стояла посреди кабинета. Бледная, с блестящими глазами и такой мукой на лице, что у меня невольно сердце сжалось и будто остановилось в едином болезненном выдохе.

Тара повернулась, услышав, как я вбежала.

— Зачем ты… Здесь? — прошептала одними губами.

— Тара… — я кинулась к девушке и тут же была отброшена в сторону. Меня приложило о шкаф с мечами и бойцовской амуницией. Я охнула, чувствуя, как затрещали ребра. Дверцы шкафа покрылись трещинами, стекло осыпалось.

Тара стояла, молча, созерцая меня. А я смотрела мимо, туда, где в тёмном окне угадывался силуэт демона.

— Тара! — у меня голос сел.

— Не тронь её, — магистр Треш говорил глухо. И Вьятт стояла не шелохнувшись. Только из остекленевших глаз медленно по щеке ползли слезы. Тара даже не всхлипывала, она просто смотрела. Пустой взгляд на казавшимся мертвым лице.

— Тара! — у меня от крика голос охрип и легкие стало больно. — Очнись, Тара!

— Не кричи, она и так тебя слышит. Я ничего ей не сделал плохого… Я не смог бы… — Лорд Дейн повернулся ко мне. Бледный, с желтыми глазами, но какой же мужественный. Что-то дикое, харизматичное было во всей фигуре, в прямом властном взгляде. Я смотрела и не верила, неужели их, высших, могли подчинить? Их, гордых и волевых, любящих свободу и ненавидящих все что её попирает. Сейчас, смотря на него, я понимала, что даже опальный, он оставался истинным высшим демоном. Треш медленно подошел ко мне. Опустился на колени. Бледная ладонь коснулась моей щеки, провела задумчиво.

— Как жаль… — проговорил магистр едва слышно. — Я ведь не хотел. Правда, не хотел тебя… Убивать. Даже тогда, возле дома Гэйли. Как же мерзко все вышло. Мы так похожи. Ты, я… Да, все здесь… Тара, — у него голос стал болезненным. — Я бы многое отдал, чтобы иметь возможность защитить её… И не могу. Пока ты рядом с ней. Суккуб! Моя жалость к подобному мне существу сыграла злую шутку со мной самим, — глаза его вспыхнули. — Тара слишком многое готова отдать и положить за тебя. А ты?.. Что сделала ты? Ты подставила её! — яростный удар разнес дверцы шкафа, обдав меня колючими щепками. Тяжелое, яростное дыхание скользило по-моему лицу. Глаза, пронзающие дикой невысказанной болью прожигали. Сила суккуба во мне пыталась сопротивляться, но затухала под блеском пронзительных демонических зрачков. — И не только её, — слова магистра резали душу похлеще острых ножей. — И Вьятт будет не последней. Поверь моему слову, суккуб. Единственно, что меня останавливало, это её привязанность к тебе. У Тары так мало друзей. И я так надеялся… Но теперь… Все слишком далеко зашло, Найли. Поэтому я сделаю все, чтобы ты пропала с её пути.