Алекс Верус. Бегство - Бенедикт Джэка

Я уверенно продвигался вперед, сузив магический взор до ближайших нескольких секунд и сосредоточившись на том, чтобы не оступиться. Я полагался на дар предвидения и на ходу размышлял о том, как мне быть. Белфаса наверняка уже и след простыл: он явно не хотел разбивать лагерь в «салоне» Арахны.

Если мне повезет, он плюнул на меня и запечатал пещеру, быть может, поставив пару магических ловушек. Это создаст кое-какие проблемы, но я их решу.

Но, может, Белфас оставил в пещере своих бойцов, и тогда… что ж, мне опять выкручиваться.

Когда я заметил слабенький лучик света, то оторопел. И немудрено: сейчас-то я полагался исключительно на слух, осязание и магическое зрение!

Неужели я почти добрался цели? Так и есть: я приближался к жилищу Арахны.

Я повертел головой. Слева и справа находились небольшие пещерки, служившие кладовыми, в них хранились тюки ниток и рулоны тканей. До «салона» оставалось несколько десятков футов, и я старался не производить ни малейшего шума.

Я осторожно приблизился к последней развилке, после которой начиналась прямая дорога к пещере Арахны. Мои глаза еще не успели привыкнуть к свету, и даже тусклые отблески от камня меня слепили. Я не стал высовываться из-за угла и решил еще разок просканировать будущее. Предусмотрительность никогда не помешает.

Но день, похоже, не задался.

Естественно, иначе и быть не могло: Белфас действовал чертовски досконально. И все-таки принять новую ситуацию было трудно. Право, я столько пережил за сегодняшнюю ночь, что нуждался в краткосрочном отдыхе, однако теперь на отпуск рассчитывать не следовало.

Итак, за время моего отсутствия кое-что поменялось.

Хорошая новость заключалась в том, что Арахна до сих пор находилась в пещере. Вот что стало для меня полной неожиданностью!

Ткачиха неподвижно лежала в углу, и насколько я мог судить, к ней никто еще не прикоснулся.

Я не понимал, почему Белфас бросил бесценное магическое существо после того, как с таким огромным трудом добрался до Арахны, но не собирался ломать над этим голову.

Но была еще и плохая новость. Дело в том, что в пещере несли дозор четверо бойцов. Они устроили из диванов и кресел баррикаду, спрятавшись за ней и надежно прикрывая оба выхода. Один из парней наблюдал за тоннелями, другой вроде бы дремал. Третий расположился у тоннеля, ведущего в Хэмпстед-Хит. Прислонившись к стене, он курил, и даже на расстоянии я почувствовал крепкий запах табака.

А самая плохая новость заключалась в том, что четвертым бойцом был Гаррик. Он притаился за баррикадой, практически невидимый за уцелевшими диванами. Он устроился с большим комфортом, а его пистолет-пулемет был нацелен как раз на тоннель, на который Белфас обрушил ледяную стену.

Казалось, что Гаррик клевал носом, но я знал, что это не так.

Интересно, что меня ждет, если я двинусь вперед? Безнадежность.

Даже если меня не пристрелят в первый момент, я не выживу. У входа в тоннель заложены отлично замаскированные заряды взрывчатки, и, когда я обнаружу их, будет слишком поздно. В общем, меня разорвет в клочья. А если мне каким-то чудом удастся преодолеть это препятствие (что, конечно, маловероятно), я окажусь посреди открытого помещения под перекрестным огнем.

Думаю, я бы проиграл и в своем плаще-тумане.

Я проанализировал ситуацию. Магический арсенал у меня отобрали, значит, надо просто рискнуть. Ведь Гаррик и его напарники пока не догадываются, что я притаился за углом, и находятся в ожидании уже много часов. В кладовых Арахны полно нарядов и тканей. Я не представлял себе, как их использовать и подумал, что надо потянуть время…

Поэтому я решил начать переговоры, а заодно и прибегнуть к своему магическому зрению, чтобы наблюдать за противником.

– Он приближается? – вдруг спросил Гаррик.

Дремавший боец вздрогнул, просыпаясь, а остальные двое вскинули оружие и огляделись вокруг.

Я вздохнул. Увы, мои надежды не оправдались.

– Он за углом, – сказал Гаррик.

Рослый боец прищурился.

– Подожди, я…

– Стой! – приказал Гаррик.

– Гаррик, в чем дело? – окликнул его я. Почувствовав, как бойцы, услышав мой голос, навели пушки на вход в тоннель, я приготовился бежать. – Нервы сдают?

Гаррик рассмеялся:

– Зачем торопиться?

Напарник Гаррика, полагая, что я его не вижу, начал подкрадываться ко входу, бесшумно ступая по каменному полу. Гаррик бросил на него строгий взгляд.

Парень попятился назад.

– Итак, четверо вооруженных бойцов, взрывчатка у входа – и все это ради одного меня, – произнес я, убедившись в том, что все остались на своих местах.

– Пятеро, – поправил меня Гаррик. – Один дежурит снаружи.

– Пятеро, – повторил я. – Весьма польщен.

– Белфас считал, что это уже чересчур, – фыркнул Гаррик. – Но мне удалось его переубедить.

– Спасибо.

– Не за что! Кстати, если у тебя возникнут какие-то идеи насчет зарядов взрывчатки: теперь у наших мин – дистанционное управление.

Я тотчас просканировал будущее. Гаррик не врал. Вероятно, в настоящий момент палец Гаррика уже лежал на кнопке взрывателя.

– Тебе не кажется, что это перебор?

– Считай, что тебе оказывают внимание, – любезно заявил Гаррик. – Кроме того, раньше тебе удавалось уйти от меня. Ты всегда ускользал.

– Верно, – согласился я. Хотя нельзя сказать, что мне пришлось легко. – Кстати, ты прекрасный стрелок.

– Постоянная практика, – заявил Гаррик. – Не знал, что прорицатели способны увертываться от пуль.

– Те, кто не может, как правило, долго не живут.

Бойцы помалкивали и, держа оружие наготове, слушали наш разговор.

– Но, наверное, меня надо все-таки взять в плен живым, – предположил я.

– Может, ты и прав.

– А чем ты вообще сейчас занят? – спросил я. – Играешь роль арьергарда?

– Ты прав.

– Знаешь, мне не дает покоя один вопрос, – сказал я. – Когда мы с тобой впервые встретились, ты работал на Талисида. Затем переключился на Белфаса. Потом Белфас упомянул, что ты работаешь на Левистуса. А теперь ты снова якшаешься с Белфасом?

Гаррик ничего не ответил.

– Итак? – спросил я, не дождавшись ответа.

– Что?

– На кого ты работаешь, Гаррик?

– Это зависит…

– Зависит от чего?

– От того, кто платит.

– То есть три мага платили тебе за то, чтобы ты выполнял три разных задания?

– Я – вольная птица.