Эона. Последняя заклинательница драконов - Элисон Гудман

Я осмотрелась. Комната находилась на втором этаже дома, но, вот уж странность, никаких тебе окон, а стены и даже потолок покрыты соломенными циновками.

– Звуконепроницаемая, – объяснила Момо, заметив мои взгляды. – Полностью.

Улыбнувшись, Момо взяла голубую фарфоровую чашку и демонстративно глотнула чая.

Я тоже торопливо отпила из своей чашки, вспомнив зловещие байки мальчишек-кандидатов. Юсо по другую сторону стола поерзал, боль глубокой складкой залегла между его бровями – с раненой ногой на коленях особенно не постоишь.

– Так вы утверждаете, что являетесь друзьями мастера Герона, – обратилась к нему Момо. – Рико я знаю. А ты кто?

– Юсо, капитан личной гвардии его величества.

Момо покосилась на Рико, и тот кивнул.

– И, по вашим словам, его величество спасся? Сетон объявил о его смерти более недели назад, и мои обычные источники принесли только неубедительные слухи, будто он пережил переворот.

– Мы вовремя его вытащили. Он жив и готовится к битве за трон, – заверил Юсо. – Мы расстались только этим утром.

– Готовится? – Момо нахмурилась. – Сегодня последний день для законных притязаний. Он не собирается сделать свой ход?

Капитан покачал головой:

– Пока нет.

– Понятно. – Проницательные глаза Момо замерли на мне. – А тут у нас кто с такой тревогой наблюдает за своими товарищами?

Юсо поклонился мне:

– Это леди Эона, Зеркальный заклинатель.

– Леди Эона? – Момо присела. – А, ясно. Лорд Эон. – Она тоже поклонилась. – Прекрасная маскировка, мой лорд.

– Нет, – выпалила я. – Я и правда леди Эона. Зеркальный дракон – женщина, как и я.

Момо прижала ладонь к губам:

– В самом деле? – Морщины на ее суровом лице вдруг углубились – от смеха. – Как чудесно, женщина-заклинатель. Эти лорды, наверное, на ушах стоят. – Но тут пришло осознание. – Конечно… они все мертвы, да упокоятся их духи в садах божественного наслаждения. – Момо повернулась к Рико: – Ты хоть понимаешь, как опасно леди Эоне находиться в городе? Неужели я вырастила глупца?

Мы все замерли, уставившись на островитянина. Он обвел взглядом стол, затем посмотрел на Момо и отрезал:

– Леди Эона – неотъемлемая часть нашего плана.

– Вы мать Рико? – спросила Дела с удивленной улыбкой.

Момо фыркнула:

– Разумеется, нет. Я взяла его, когда ему было восемь. И с первого дня с ним одни хлопоты.

Рико гневно сверкнул глазами.

Не обращая на него внимания, Момо повернулась к Юсо:

– Что это за план такой важный, что вы решили рискнуть заклинателем? Пытаетесь убить Сетона? Ну так вы умрете прежде, чем сумеете к нему хотя бы приблизиться.

– Мы должны вызволить лорда Идо из дворца, – ответил тот.

Момо глотнула чая:

– Это почти так же трудно. Он в темнице.

– Вы уверены, что он еще жив? – влезла я в разговор.

– Утром был. Солдаты таскают моих девочек смотреть на него, будто на какой-то цирк уродцев: полюбуйтесь, великий лорд-заклинатель, сломленный и окровавленный. Мои девочки всякого навидались, но даже их потрясло то, что сотворил Сетон. Судя по рассказам, он умрет, если попытаться его переместить.

– Вот зачем я здесь. Я могу его исцелить.

Самый опасный пункт нашего плана. Я должна исцелить Идо так быстро, чтобы он успел вернуть свои силы и сдержал скорбящих драконов, пока они меня не разорвали. Я вновь потянулась к кольцу Киго – не только за удачей, но и за успокоением.

– Ты можешь исцелять? – Момо в изумлении покачала головой.

– Значит, солдаты водят девушек посмотреть на Идо, – повторила Дела. – Это может сыграть нам на руку.

– Ты с востока, – вдруг заметила Момо, склонив голову.

– Я леди Дела. Я была…

– Оборотная? – Момо резко выпрямилась.

Дела кивнула, смущенно приглаживая сальные волосы.

Старуха поджала тонкие губы:

– Могут возникнуть трудности. У меня есть одна девочка с востока, из Хайя Ро, и если она тебя узнает…

– Это вполне вероятно, – согласилась Дела. – Я единственная двоедушница в горных племенах и хорошо известна.

Момо ткнула в Штоля кривым пальцем:

– Скажи Хине, что я отпускаю ее на два дня, пусть повидает сына. Но только если уедет прямо сейчас.

Писарь поклонился и ушел, чтобы осчастливить некую Хину. Пока раздвижная дверь за ним закрывалась, я успела увидеть вооруженного и настороженного трангдейнца возле лестницы.

– А ты кто? – насмешливо спросила Момо у Виды. – Солнечная императрица?

Та покачала головой:

– Я боец сопротивления. – Сарказм старухи ее совсем не пугал.

Дела обхватила руками чашку и вслух подивилась:

– Зачем Сетон пытал Идо? Это бессмыслица. Идо ему нужен.

– Сетон явно хотел выбить из него информацию, – сообщил Юсо.

– Мне не нравится Идо, – проворчала Момо. – Никогда не нравился. Ему двадцать четыре, но я знаю его с шестнадцати. И с самого начала было в нем что-то… – Она умолкла. – Умение прятать свои тайны и менять ключи. Чтобы чего-то от него добиться, Сетону пришлось бы выйти за пределы того, что способен вынести обычный человек.

Я знала, что Идо пытался скрыть от Сетона: описанный в черном фолианте способ поработить заклинателя и его силу. Или ее силу.

– Думаете, Сетон перестарался? – спросила Дела.

– Я видел методы Сетона, – мрачно произнес Юсо. – Сдержанностью там и не пахнет.

– Более того, – добавила Момо, – нас просят отправлять девочек во дворец для нашего высокочтимого императора. Иногда они не возвращаются. – В глазах старухи полыхала ярость. – Уже три тела найдено в канале, одна была из моего дома. Сетон наслаждается властью над жизнью и смертью. Я пыталась прекратить поставки, как и другие дома, но тогда он посылает своих людей, чтобы те уводили девочек силой.

Повисла тишина.

– Зачем вы так рветесь заполучить Идо? – наконец спросила Момо. – Вытащить его будет неимоверно трудно, и, как я вижу, сюда вы явились за помощью.

Похоже, мы все-таки прошли ее проверку. Юсо посмотрел на меня, будто спрашивая разрешения. Я пожала плечами – мол, почему нет?

– Леди Эоне нужен учитель, – объяснил он. – Без Идо она не может контролировать свои силы. А его величество в них нуждается, чтобы отвоевать трон.

Момо подалась вперед, пригвоздив меня к месту сверкающим взглядом:

– С чего ты взяла, будто Идо согласиться помогать? Из благодарности? – Ее хрупкое тело затряслось от смеха. – Ему неведомо значение этого слова. Уж поверьте, я знаю.