Рай?! или Из жизни обычных волшебников - Нестерова Елена

Видя, что Ра в замешательстве, а варвары приступили к пыткам, юный маг выхватил из ножен меч Ра и проткнул себе сердце.

Ра ничего не оставалось, как вмешаться. Он вынул меч из тела юноши, окунул его в кровь несчастного и за одну секунду убил всех, кто причинял боль несчастной девушке.

Но то ли они слишком яростно приступили к пыткам, то ли она уже приготовилась к смерти, выпив яд заранее, но стоило её врагам пасть, как она испустила дух, даже не узнав о любви Доброго мага.

Но когда её душа отлетела от тела, его душа протянула к ней руки, и он рассказал ей о своей любви, и они вместе взлетели на небо…

Несметные богатства лишь в сердце твоём и лишь душа имеет крылья… – сказал юный маг, низко поклонившись Ра на прощание, и исчез.

Он был слишком юн и не знал, что своей смертью не только не спас любимую, но и обрёк её народ на полное истребление от рук завоевателей, ибо силы Зла победили, и так бы всё и случилось, но Ра вспомнил о Сол, о любви к ней, и о том, как бы он поступил при подобных обстоятельствах, и потому он сделал так, что в волшебном мире эта битва была решена вничью.

Он взял свой же меч, приставил его к своей груди и с силой проткнул своё сердце.

И он должен был бы умереть и даже сделал это на несколько минут, чтобы другие Наблюдатели могли зафиксировать ничью и наконец-то прекратить эту кровопролитную и бессмысленную войну, и лишь после этого Ра воскрес и вернулся к своей Сол.

Всё это случилось много веков назад, но Ра навсегда запомнил эту историю…

Лишь любовь способна сокрушить зло в сердце, превращая его в доблесть, мужество и сострадание, что, без сомнения, является самыми величайшими сокровищами в мире. А крылья, они всегда с тобой, если в сердце твоем живёт любовь. И неважно, маг ты или человек…

Глаза слипаются, но его голос и его мысли всё ещё наполняют меня до краёв… Спать, спать… – наконец прошептал он, и я заснула, свернувшись калачиком под тёплым стёганым одеялом. Такое было у меня в детстве, его же я пожелала и здесь в выдуманном мною мире.

Утро настало раньше, чем я предполагала. Открыв глаза, я увидела слабо освещенную комнату и человека напротив меня, похожего на тёмное расплывающееся пятно, и лишь когда я сосредоточилась, то узнала Александра.

– Прости, что разбудил. Я знаю, что ты мало спала, но у нас совсем не осталось времени на поиски шара. Я забыл сказать тебе самое главное: если он взорвётся, то погубит всё живое на этой планете окончательно!

– Кто тебе это сказал?

– Бог!

– Ты говорил с Богом?

Я сильно засомневалась в его словах, учитывая плачевность нашего положения.

Заметив мою растерянность, он повторил с ещё большей уверенностью, глядя мне прямо в глаза:

– Я говорил с Богом этой ночью. Он подошёл к моей постели и сказал, что я должен найти «Светоч», иначе он взорвётся и всех уничтожит. Шар не должен так долго находиться в руках грешника. В недрах «Светоча» назревает бунт, и когда негативной энергии в нём станет больше, чем положительной, он взорвётся, образуя чёрную дыру, в которую засосёт всех, кто ещё остался в живых, а потом и саму планету.

– Как выглядел Бог? Опиши мне его…

– Обычно! Как Бог! Глаза такие бездомные, а в них звёзды горят.

– И что ты предлагаешь, разбудив меня в такую рань?

– Идти и искать «Светоч»!

– Может быть, мы соберём команду и двинемся засветло?

Он сдёрнул с меня одеяло и потянул за руку…

– Только мы с тобой! Нужно торопиться.

Я послушно встала, оделась, и мы побрели к скалам.

Александр поддерживал меня под локоть, чтобы я не упала, и отпустил лишь у туннеля, чтобы мы смогли войти в него, не задевая за влажные корявые стены.

На площадке дул сильный ветер, и в противоположные миры пришлось ползти по трубе, обхватив её руками и ногами. Александр бесцеремонно подпихивал меня сзади под мягкое место, и это меня раздражало, но изменить ситуацию я не могла. Из-за сильного ветра он не слышал, что я ему говорю, а оторвать руку от трубы я боялась. Внизу была бесконечная зелёная гладь, и сложно было предположить, сколько ещё воды там осталось.

Затормозив, чтобы передохнуть, я увидела полоски на этой изумрудном бархате. Эти линии то сходились, то расходились, то тянулись параллельно до самого горизонта.

Я вспомнила, как в детстве видела то же самое на прудике, поросшем ряской. Эти полосы оставляли водяные крысы, снующие в поисках пищи. Их головы едва высовывались на поверхность, и я представляла, что это вовсе не крысы, а гигантские животные.

Чудища, нарисовавшие на воде такие зигзаги, должны были быть многим крупнее крысы. Неужели динозавры вернулись?

Мои мысли улетучились мгновенно, когда я получила пинок, да такой силы, что чуть не свалилась с трубы. Я поползла очень быстро, желая как можно быстрее наподдавать обидчику. На противоположной стене было потише, и когда руки Александра коснулись скалы, я начала кричать, используя все знакомые мною ругательства и даже те, которые никогда раньше не произносила. Тот виновато повесил голову и не знал, что ответить.

Его руки дрожали от напряжения, а синие губы тихо шептали:

– Нужно спешить!

Те миры, в которых я уже была, мы прошли очень быстро и остановились у мира, где я нашла пещеру, ставшую на время моей тюрьмой.

– Идём туда! – настойчиво произнёс Александр…

Ключ в двери туннеля не поворачивался, словно что-то мешало ему с другой стороны, и тогда мой спутник напрягся и вышиб дверь вместе с петлями, и она выпала в мир, ещё неизведанный нами. Сердце больно защемило, а ноги не хотели делать это первый шаг и опять – Александр. Теперь я поняла, что его вела какая-то сила, велевшая ему прихватить и меня для полноты нового театрального действия. Что это будет? Новое жертвоприношение?

Мы спустились со скалы и шли по руинам. Сложно было понять, чем они были раньше.

Так мы дошли до забора, и как ни странно, к калитке подошёл мой ключ, и она со скрипом отворилась…

О, как там было чудесно! Маленький домик и садик, и виноград в палисаднике с крупными ароматными гроздями. Запах стоял такой силы, что я не удержалась и сорвала гроздь. С первым укусом на мой язык пролился глоток самого величайшего наслаждения за время, проведённое в Раю. Этот виноград на фоне всех придуманных декораций был настоящим, более настоящим, чем те бананы и даже моё вино в неистощаемой бутылке. Хотя вкусы их были похожи.

– Бог велел тебе прийти сюда? И привезти меня? – уже смело и громко спросила я. Страх прошёл мгновенно, стоило мне проглотить ягоду.

– Да! Именно сюда! Он здесь живёт!

Мы постучали в дверь, но нам никто не открыл, и тогда мы вошли сами.