Солнце и луна, лед и снег - Джессика Дэй Джордж

— А если она не справится, брак признается недействительным? — Голос принца звучал бесстрастно, словно ответ его не особенно интересовал.

— Верно.

— Спасибо, лорд постельничий.

— Я сейчас в обморок грохнусь, — прошептала Това, не двигая губами.

— Кто бы говорил, — сдавленно отозвалась ласси.

Вскинув голову, принцесса Индейл прошествовала к тазу. Она щелкнула пальцами, слуги принесли стул и подняли таз на удобную для нее высоту. Из корзинки она извлекла рубашку и кусок мыла и окунула их неуклюжими руками в воду. Видя ужас на лице принцессы троллей, ласси почти жалела ее.

Почти. Но не совсем. Она думала о Хансе Петере, Аспене и всех других, погибших до них. Она думала об Эразме, Фионе и мадам Грей, канувших в ночь. Она вспоминала трех тетушек и бесконечный холод, который тролли наслали на ее родину. Стиснув руку Товы — Товы, которая останется здесь навсегда, тогда как они с Аспеном сбегут, — ласси подалась вперед, чтобы лучше видеть.

Пятно на белой рубашке не отстирывалось. Вместо этого оно почернело и начало расползаться по льняной ткани. Чем сильнее принцесса терла, тем темнее и больше становилось пятно. Лицо принцессы приобрело уродливый багровый оттенок, соперничая с ее румянами. Из прически выбились локоны, и она сердито отбросила их за спину. Кольца на пальцах цеплялись за мягкую ткань, поэтому она сорвала их и отшвырнула.

Ролло нагнулся и взял два из них в пасть, а затем вложил ласси в свободную ладонь. Ласси оглянулась и увидела, как кентавр убирает несколько штук в карман камзола. Поймав ее взгляд, он еле заметно улыбнулся.

Принцесса Индейл запрокинула голову и завыла. При этом корона свалилась у нее с головы вместе с волосами. Красные кудри оказались всего лишь париком, под которым из голого черепа торчали редкие кустики грубой серой шерсти. Ласси не сдержалась и ахнула, достаточно громко, и принцесса ее услышала.

— Ты! — Она наставила на девушку длинный палец, с которого капала вода. — Это ты виновата, я знаю! Ты ужасная тварь, зачем тебя принесло сюда? Ты все испортила! — Она бросилась к ласси.

Ролло прыжком встал перед хозяйкой, вздыбив шерсть и оскалив зубы. Това сдернула с пояса маленький ножик и шагнула вперед. Сама ласси гордо выпрямилась, сжав кулаки и высоко подняв голову:

— Каким это боком я виновата в твоем неумении выполнять простейшую женскую работу?

Принцесса с визгом протянула к обидчице когтистые руки. Ролло зарычал и вцепился зубами в юбку Индейл, оторвав большой кусок.

— Дочь, возьми себя в руки! — Голос королевы был как удар бича. — Незачем ссориться. — Она обняла дочь одной рукой за плечи, утешая. — С людьми мы потом разберемся, с каждым по-своему. — Она наградила масленой улыбкой Аспена и куда более злобной — Тову и ласси. — А теперь попробуем еще разок.

Мать с дочерью опустили руки в мыльную воду. Каждая сгребла половину почерневшей рубашки и принялась изо всех сил тереть о стиральную доску. За несколько мгновений вся рубашка почернела как смоль. Королева терла так усердно, что ее собственный парик сбился набок, открыв щетину белых волос. От усилий у нее потекло из носа и закапало в грязную воду, еще больше портя ее.

— Стоп! — Принц вскинул руки. — Ясно как день, что ты неспособна выполнить даже это единственное простое дело, — обратился он к Индейл. — По законам твоего собственного народа данный брак недействителен. Я женюсь только на той, кто сумеет отстирать мне эту рубашку. — Под рев и вой тролльского двора он повернулся и поманил ласси. — Почему бы тебе не попробовать?

Ласси сглотнула. Они так не договаривались. На ее взгляд, рубашка была безнадежно испорчена, и она прикидывала, не пытается ли принц таким образом избавиться заодно и от каких бы то ни было обязательств перед ней.

Това ткнула ее локтем в бок, и она, спотыкаясь, подошла к краю помоста. Принцесса Индейл завизжала, что сделает пару сапог из принца и пояс из того, что останется от ласси, после того как она до нее доберется. Королева злобно таращилась на девушку и ворчала, но затем на лицо ее вернулась тошнотворная улыбка. Она кивнула в знак согласия, явно уверенная, что ласси нипочем не исправить урон, нанесенный рубашке троллями.

— Пожалуйста, принесите мне воду и еще мыла, — попросила ласси кентавра.

Тот трусцой выбежал из зала и спустя минуту вернулся, широко улыбаясь. Принесли новый стул и поставили на него таз. Ласси попросила у Товы ее поясной ножик, затем вынула заляпанную рубашку из грязной воды и осторожно погрузила ее в чистую. Найдя на плече исходное пятно застывшего воска, она осторожно отскребла его ножиком, как ее учила Йорунн. Затем убрала нож, намылила рубашку и опустила ее в воду. Расправив ткань на доске, она принялась тереть, надавливая плотно, но мягко, как научилась в детстве, а затем окунула снова, чтобы прополоскать.

Сквозь мутную пенную воду ласси видела, что рубашка постепенно белеет. Принцесса Индейл тоже заметила перемену.

— Он мой! — взвизгнула троллиха и наставила шишковатый палец на рубашку.

Раздался удар молнии, и сила, направленная Индейл на рубашку в нарушение ее обещания, отскочила и ударила троллиху в лицо.

Принцесса троллей рухнула на пол. Мертвая.

— Нет! — прохрипела королева и бросилась на девушку.

Ласси вскинула снежно-белую рубашку, как щит. Стоило королеве коснуться ткани, как она заорала еще громче:

— Жжется!

Она осела на пол, обнимая обожженными руками перекрученное смертной судорогой тело дочери, и завыла, совершенно обезумев.

— Моя доченька, моя красавица-доченька, — стонала королева троллей. Лицо ее так побледнело, что ласси видела, как под кожей пульсирует кровь. — Доченька моя, доченька. — На подбородке у королевы повисла длинная зеленая слюна.

Ласси затошнило от ужаса, ей пришлось зажать уши, чтобы этого не слышать. Тролли завыли, затопали ногами и бросились к помосту. Кто-то присел возле ласси на корточки и обхватил ее руками: Аспен. Затем она почувствовала, как к ней прижался Ролло и еще пара рук присоединилась к объятию.

— Что будем делать?

— Не шевелитесь, — ответил Аспен. — Попробуем ускользнуть, как только они…

— Убить людей! — заорал один тролль, и остальные подхватили: — Убить их! Убить людей!

Люди и волк отпустили друг друга и вскочили на ноги. Ролло оскалил зубы, а Това с принцем вытащили ножи. У ласси имелись только кулаки, и она напялила принцессины кольца на два пальца, чтобы утяжелить удар. Этому приему она научилась у Аскеля.

— Нет! — К помосту протолкался одноглазый постельничий. — Это не из-за людей мы до такого докатились — виной всему наше собственное тщеславие! — Он обвел зал сердитым глазом. — Наряды! Драгоценности! Слуг завели, во дворцах живем! Хуже того: наповадились брать себе мужей из людей! Три тысячи лет наша королева правила на крайнем севере, а теперь из-за извращенных вкусов дочери утратила рассудок!