Духи школы - Рейчел Хокинс

– Мама! – вскрикнула я, когда несколько осколков впились ей в руки.

Но она, кажется, их не почувствовала. Торин, спотыкаясь, попятился в зеркале, стол пошатнулся, едва не опрокинувшись.

Четыреста лет Торин злил Брэнников и досаждал им, но он всегда был частью нашей жизни. Я полагала, существует некое правило, по которому мы не можем причинить ему вред. В конце концов, если Торина можно было уничтожить, разве кто-нибудь уже не сделал бы этого, наплевав на пророчества?

Рама покачнулась, и Торин состроил гримасу. Или мне так показалось. Трудно было понять, что происходит в растрескавшейся поверхности зеркала.

Мама стояла перед ним, тяжело дыша, с поднятым молотком. По ее рукам стекала кровь, но она словно не замечала ее. Я ждала, что зеркало вывалится из рамы, а Торин превратится в груду осколков.

Не последовало ни вспышки света, ни запаха, ни дыма. Ничего такого, что ожидаешь, когда рядом с тобой творится волшебство. Только тихий хлопок, и Торин вдруг снова оказался целым. На стекле не было не то что трещин, даже царапин.

– Неслыханный поступок, – заявил он, оправляя свой камзол.

– Ты мне солгал, – со злостью проворчала мама. – Ты сказал, что видел Финли, а потом отправил по ложному следу, когда Иззи едва не погибла.

Ее взгляд устремился на меня, на ее лице читались гнев, тревога и еще какое-то неопределенное чувство.

– Это он был твоим источником? – указала я на Торина. – Ты же всегда говорила, чтобы я ему не доверяла, а…

– С полным основанием, – перебила мама, и теперь я поняла, что еще было в ее голосе. Она злилась не только на Торина, но и на себя.

– Иззи нужен был шанс расправить крылья, Эйлин, – проговорил Торин, скучающе пожимая плечами. – И следовало убрать тебя с дороги. Сегодня вечером она мастерски провела дело. Доказала, что она истинная Брэнник.

Мама долго на него смотрела.

– Она всегда была истинной Брэнник, – произнесла она наконец. Затем задернула штору, закрывая Торина. – Мы закончили, – произнесла она, обращаясь скорее к себе, чем к кому-то еще. – Нужно было уже давно с ним покончить.

Она повернулась и, кажется, только теперь заметила Декса.

– Кто это?

– Я Декстер О’Нил, миссис Брэнник, – сказал Деке, протягивая ладонь для рукопожатия. – И я надеюсь, что вы меня усыновите.

Мама по очереди поглядела на нас обоих, а потом пробормотала:

– Мне надо выпить.

И вышла из комнаты.

В последовавшей тишине я, подняв бровь, посмотрела на Декса.

– Итак… это моя семья. Ты уверен, что хочешь присоединиться?

Декс глянул на дверь, потом на зеркало Торина.

– Моя бабушка была ведьмой, вызывавшей злых духов для поддержания во мне жизни. Планку семейного расстройства с самого начала подняли весьма высоко.

Через полчаса мы все сидели за кухонным столом – я, Деке, мама и Майя. Я рассказала маме обо всем, что произошло в пещере. Когда я дошла до того, как Майя дала мне нож, она спросила:

– Ты убила бы ее? Если бы это означало уничтожение призрака?

Я задумалась, крутя чашку с чаем.

– Не знаю, – наконец ответила я. Я понимала, что мама, вероятно, ждала не такого ответа, но он был честный. – Не думаю. Мне кажется, я попыталась бы найти какой-то другой способ.

К моему удивлению, мама улыбнулась и протянула руку. Не могу утверждать, что она взъерошила мне волосы – для этого движение ее руки было слишком грубым, – но все равно это был жест нежности.

– Ты хорошая девочка, Иззи, – сказала она. – Иногда это и означает быть Брэнник. Не всегда нужно любой ценой спасать положение. Надо быть готовой любой ценой уберечь людей. Мне по-прежнему не нравится, что Торин мне солгал – особенно насчет Фин, – но…