Клинки свободы - Рональд Колд

— Будь у врага лучники или хотя бы пращники, — тихо сказал Артив, подходя к маркизу, — он не дал бы нам дожить до рассвета.

— Это точно, — поддакнул задумавшийся Герд. — Да без всякой метательной снасти они бы добили нас, случись дело где-нибудь в саваннах. Стоять целую ночь в строю, в тяжелых доспехах, без капли воды и крошки еды, отбивая беспрестанные атаки…

Тут он резко повернулся и встретился глазами с улыбающимся маршалом.

— Вы? Как это может быть?

— Я все время находился рядом и следил за твоими действиями. — Артив обнял маркиза. — Надо сказать, не без удовольствия. Ты все делаешь правильно, как истинный военачальник.

Маркиз что-то неразборчиво забормотал, не разжимая объятий, а Артив вдруг подумал с щемящей грустью:

«Сколько лет я брожу по этому истерзанному миру, воюю, терплю поражения и побеждаю, а сына так и не нажил. А ведь жизнь может закатиться за самый черный горизонт, из-за которого нет возврата. Что же я оставлю после себя, кроме пепелищ да груды костей и искореженного металла?»

* * *

Под холмом комендант растерянно бродил среди своих воющих и рычащих воинов.

Вглядевшись в одного из лемутов, который сосредоточенно зализывал рану на лапе, он вздрогнул и отвернулся.

«Власть — это конечно здорово, — подумал он. — Но провести всю жизнь среди вот этих… Они выковыривают глаза раненым, отсекают кисти и вешают себе на шею в качестве амулетов, пробуют на мертвецах острие захваченного оружия, лакают теплую кровь прямо с земли. Но возврата, похоже, нет».

В это время он поравнялся с грудой тел, сброшенных в небольшой овражек.

Задумчиво проходя мимо, он пропустил момент, когда один из раненых гвардейцев поднялся и бросился на него со спины.

— Прислужник Нечистого, погонщик хищных тварей, предатель рода человеческого, сдохни! — прошептал солдат, зажав рот офицеру и дважды ударив его в бок ножом.

Последнее, что увидел комендант, была серая пустота, надвигающаяся на него со всех сторон. Из нее к умирающему тянулись сотни бесплотных пальцев, и слышались странно искаженные голоса, как две капли воды похожие на голос Джозато.

Гвардеец отбросил обмякшее тело, но рука его зацепилась за нечто, висящее на шее мертвеца. Он рванул и высвободил кисть. На ладони поблескивал голубой амулет, от которого струилась какая-то странная сила, вызывающая отторжение и ужас.

Раненый вскрикнул, словно раненая птица, зашвырнул далеко свой странный трофей и опустился на землю.

Многочисленные раны не позволяли ему не то что идти, но и ползти к своим. Убийство коменданта оказалось последней вспышкой, за которой наступала смерть.

Через некоторое время пробегавший мимо солдат-крыса принюхался к неподвижному телу, потом повернулся и осмотрел коменданта. Что-то смущало лемута в этом обычном мертвеце, которых было полно на ночном поле. Остаток силы амулета еще курился над трупом.

Не в силах совладать с собой, Человек-Крыса стал с жадностью поглощать эту силу. Делал он это единственным, возможным для себя способом. В темноте далеко разносился хруст костей и другие звуки, сопровождающие пожирание тела несостоявшегося ученика Джозато.

* * *

Амулет шлепнулся у самого склона осажденного холма и вскоре тускло блеснул при свете луны. Один из дозорных, выставленных Гердом, принес его маршалу.

— Ах, вот оно что! — с мрачной радостью сказал командор, осматривая знакомую ему деталь из колдовского арсенала. — Выходит, орда больше не имеет защиты. Эх, будь сейчас поблизости отец Вельд! Он просто прогнал бы их куда-нибудь или заставил броситься в море! Но ничего, даже я, скромный дезертир из воинства тьмы, найду этой штуке применение.

— А что, это могущественный колдовской талисман? — спросил Герд. — Мы сможем низвести на землю молнию с небес или вызвать у врага расстройство желудка?

Артив с улыбкой повесил голубой кристалл себе на шею.

— Если бы слуги Нечистого могли совершать столь грозные вещи, нас бы уничтожили еще во Флориде, юноша. Это всего лишь защита от ментальных излучений чужого мозга, а также аналог нашего сигнального рога. Древний боевой клич вселяет в сердца воинов храбрость и верность долгу, не так ли? А это штука вселяет в головы лемутов желание рвать на части врагов Нечистого.

Немного погодя командор добавил с тихой грустью:

— Раньше и у меня был такой. Скажу тебе, лишаясь его по воле Амибала, я испытал самые черные мгновения своей жизни. Он срастается с психикой своего хозяина, а вырвать его можно лишь насильно, с немалыми муками для того, кто лишается этого источника неограниченной власти над рабами Нечистого.

— Выходит, орда лишена управления? — спросил Герд, которого интересовала исключительно практическая сторона вопроса.

— В общем и целом — да, — ответил Артив. — В ночной неразберихе кто-то из наших пристукнул вражеского колдуна.

— Или просто сорвал эту штуку у него с тощей шеи, — сказал Герд.

— А вот это вряд ли, — одними губами улыбнулся Артив., но глаза его остались холодными, словно перед ними стояла картина его собственных былых мучений. — Лысый адепт завопил бы так, что не услышать его было бы невозможно. Вероятнее всего, главный в этом нападении уже мертвее мертвого.

— Туда им всем лысым и дорога, — пожал плечами Герд. — Может, выбросить эту штуку, или лучше сохранить для отца Вельда. Он любит совать нос во всякие колдовские дела.

— Выкидывать не стоит. Их не так уж и много изготовляют на острове Манун, каждая — большая ценность. Будь сейчас с нами старина Кен, он бы постарался переправить трофей в разведку Атви или в северные Аббатства.

Артив мрачно усмехнулся:

— Когда утром начнется настоящий бой, я воспользуюсь этой дрянью, чтобы лишить лемутов их дикой ярости и боевого духа.

— А как подобное будет возможно? — удивился Герд.

— С помощью кристалла, находящегося в отряде лемутов, опытный колдун на расстоянии накачивает в него нечто, именуемое отцом Вельдом «ненавистью ко всему живому». Эта ненависть подавляет в них желание спасаться бегством, избегать увечий, лишает всего, что в них есть от животного, делая самым настоящим адским бичом.

— Ну и что с того? — не понял слов командира Герд. — Да и колдун, как ты говоришь, давно уже мертв.

— Нет, убита мелкая сошка. Может быть, просто один из мелких прислужников зла или обычный наемник, пират, запуганный обыватель, наконец. Его задача — быть рядом с лемутами и носить на шее амулет, не более. А настоящую работу делает опытный негодяй, который следит за всем с помощью кристалла со стен крепости или с опушки леса. Когда я командовал рейдерским корпусом Зеленого Круга, лемутами моего бродячего воинства управлял либо дрессировщик Шагр, либо даже сам мастер С'лорн со своего корабля.

— А после твоего перехода на нашу сторону? — спросил Герд.