Дети неба - Вернор Виндж

Равна кивнула. Когда корабль будет греть ей воду, не важно, сколько тепла уходит в эти окна — разве что «Внеполосный» будет утечку тепла воспринимать как обратную связь для поддержания постоянной температуры. Чудеса центрального отопления и централизованной вычислительной сети.

Били вроде бы понял через минуту, что другого ответа не будет.

— Ну, я пойду вниз, помогу ребятам заносить твои вещи.

Ингва спустился вниз, и слышно было, как он что-то крикнул из входной двери. Тут же начался стук и треск — люди трудятся над тяжелыми предметами. Равна спустилась вниз следом за ним, но Били твердо не дал ей участвовать в работе. Да и ящики были внушительные — не такие, с которыми могли бы справиться Стальные Когти или люди некрупной комплекции. Били подобрал себе четырех помощников из самых сильных старших парней. Равне им было особо сказать нечего — разве что Ганнон Йоркенруд время от времени скалился в ее сторону.

Ой, сколько же тут было мебели, посуды, занавесов, одежды! Ничего из этого на самом деле не принадлежало Равне, не входило в ее имущество на корабле. На борту у нее было несколько сувениров, а все остальное — расходный материал, поставляемый «Внеполосным». То, что вносила сейчас бригада Били, было создано стаями, хотя и с использованием технологий, принесенных в Домен звездолетом.

Первый этаж быстро заполнился многочисленными предметами. Били улыбнулся Равне во весь рот, восхищенный масштабом работы.

— Слушай, я знаю, что это в голове не укладывается, но для жизни в примитивных условиях много нужно всякого барахла. Мы тебе помощников выделим для готовки и стирки.

Слуг.

Равна ушла на верхний этаж. Прошла по лакированному паркету, остановилась у окна, осмотрела ручки. В ранние годы многим детям приходилось трудно с первозданной материальностью, с системами такими глупыми, что ты должен был их понимать, а не они тебя. Она помнила, как часто малыши мерзли без необходимости. В те ранние дни ей приходилось напоминать ребятам, что свой комфорт нужно сознательно продумывать. А Здесь истина еще жестче: продумывать — недостаточно. Физических усилий не избежать.

Новое ее положение резко ограничило возможности работы с «Внеполосным», но было куда более роскошным, чем у большинства Детей. Маневры Невила не кончились с успехом его переворота. Разумеется, Били все это понимал, хоть и улыбался и старался угодить.

На лестнице послышался шум — бригада переносчиков Ингвы обнаружила второй этаж. Но не мебель доставили туда первой. Равна повернулась и увидела, как вносят большой свернутый ковер, то подталкивая, то подтягивая. Ингва и Йоркенруд с помощниками наконец-то положили громоздкий рулон посреди комнаты. Вслед за ними по лестнице поднялась стая с молотками. Равна узнала Шелковинта, прислужника Свежевателя и бывшего бармена. Он еще и ковроукладчик?

— Привет, Равна, привет, привет! — сказал Шелковинт, кивая головами всем собравшимся. Работая на публику, он измерил пол, потом развернул ковер, четверых из себя поставив по углам, один элемент остался смотреть сбоку. Ковер подвинули в нужное положение. — Ой, не совсем ровно.

Он еще раз попробовал… и в третий раз — и наконец прибил ковер обойными гвоздями, извлеченными из наспинной сумки одного из элементов. Края все равно лежали не совсем правильно, но никто ведь не говорил, что Шелковинт умелый ковроукладчик. С другой стороны, сам ковер был великолепен. Не из тех простых и прочных изделий, что выходят с ткацких фабрик.

Равна наклонилась и потрогала ворс. Искусное плетение изображало какую-то классическую сцену мира Стальных Когтей. Многочисленные искаженные изображения для Равны были бессмысленной путаницей, но само изделие казалось крайне дорогим — тысячи часов традиционного стайного труда.

Равна встала. Заметила, что Били испытывает легкое нетерпение от всех этих подгонок.

— А? Великолепно смотрится, да? — спросил Шелковинт. Обращался он к ней, но два его элемента смотрели на Били бесстыдным взглядом.

— Да… красиво, — ответила Равна.

— И хорошо! — заявил Били. — Мы хотим, чтобы наш технический советник был доволен. Давайте теперь заносить остальную мебель.

— Кажется, вы обо всем подумали, Били, но…

— Да?

Улыбка его стала вопросительной.

— Здесь ничего нет… чем думать.

Так это звучало бы по-страумски.

Били кивнул:

— Да, понятно. Вычисления, доступ к данным, связь? Завтра домашний телефон поставим, Равна. Но не забудь, это все, что есть у каждого из нас за пределами корабля.

Ганнон Йоркенруд издал какой-то звук, и Равна увидела его глумливую усмешку. Остальные ребята Били остались стоять с непроницаемыми лицами.

— Да ты не волнуйся, Равна. Мы для тебя оборудуем специальный доступ в Новом зале.

— Били, есть вещи, которые мне нужны все время. Если я Должна быть техническим советником…

Ингва поднял руки примирительным жестом:

— Знаю, знаю! Нам действительно нужна твоя помощь. Выработка приоритетов этой помощи как раз будет самой важной работой Невила на ближайшие дни. И он сразу предоставит тебе список задач. Он мне обещал. — Били глянул в сторону окон.

День клонился к вечеру, солнце уже зашло. — Надо здесь заканчивать, а то ты замерзнешь.

Они уже спускались по лестнице. Кажется, только Шелковинт заметил, что Равна за ними не пошла. Она махнула стае рукой, отпуская, и та ушла тоже. Внизу снова начался стук и скрип, но это уже звучало как работа с трубами. Неужто Били, Ганнон и другие ребята такие рукастые? Или это в основном Шелковинт?

Она подавила желание спуститься и посмотреть, что они делают, а вместо этого подошла к широким окнам. Раньше стекло казалось не искажающим, но теперь она увидела едва заметную рябь — это уже шел из отдушин теплый воздух.

Равна оглядела окрестности. В этой стороне было лишь несколько коттеджей, и ничто не загораживало вид. За темнеющей землей и почерневшим морем нависло бесцветное теперь небо. Виднелось несколько ярких звезд. Прикованная к этой планете, Равна по расположению самых крупных звезд определяла времена года, время суток и… а вон там, возле двух звезд над морем, было самое важное место во всем небе. Ничем не примечательный кусок небосвода, где даже в самые темные и ясные ночи виднелось лишь несколько бледных звездочек.

Всего в тридцати световых годах — около сотни звездолетов. Эта угроза нависала над ней уже десять лет, сказываясь в каждом решении, требуя принуждать, убеждать и запугивать и Детей, и Стальных Когтей ради невозможного: выстоять против Погибели и победить.

А сейчас? Сейчас уже не ей принимать эти страшные решения, и как ни странно, она ощущала… покой.

Вестей от Невила не было ни завтра, ни послезавтра. Кое-кто из Детей навестил ее в новом доме, но никто надолго не задержался. Старшие смотрели на всю эту роскошь — и будто ощущали невидимые стены.