Перекресток - Сергей Лисицын

Анита посмотрела вниз, на равнину, по которой, как и миллионы лет назад, катились волны оранжевой пыли. Мартин так и не выходил на связь. Засранец.

— Идем вон к тем скалам. — Сергей показал рукой и тут же скинул направление в систему симбота. — Если препятствий нет, перегоняем «Эдвина» туда, устраиваем промежуточный лагерь и обследуем объект.

— Принято, принято, — сдвоенным эхом отозвались Ким и Анита.

Парни резво направились туда, где от основной дороги уходило вбок и вверх ответвление, превращавшееся в площадку с высоко поднятыми бортами. Словно огромная каменная ванна с плоским дном висела среди скал, соединяясь с ней широкой ручкой. Таких конструкций здесь было множество, и исследователи так и не пришли к единому мнению, что же это такое было. Но обзор оттуда открывался хороший, а до цели экспедиции добраться было легко. Как и отступить в случае необходимости.

Маленькие фигурки в легких скафандрах быстро поднимались по каменному ложу. Рассвет превратил дальние пики в черные силуэты, вырезанные в линялом бледном небе. Неведомые существа скользили в песке на равнине, оставляя после себя извилистые следы на песке. И стояла полная тишина, прерываемая только потрескиванием эфира в шлемофоне. Настораживающая тишина, от которой неприятно щемило сердце и все время тянуло оглянуться.

— Мариска, как ты себя чувствуешь? — Анита не просто так решила задать этот вопрос и почувствовала, как пересохли губы, когда девчонка ответила с плохо скрываемой паникой в голосе:

— Плохо. Совсем плохо и страшно. Анита, миленькая, у вас все хорошо?

Анита не стала тратить время на ответ, тут же переключившись на общий канал:

— Внимание всем! Предельное внимание! Угроза — происхождение неизвестно.

Сорвавшаяся со скал фиолетовая молния ударила в одну из маленьких фигурок, уже почти поднявшихся к «ванне», и опрокинула ее.

Эфир взорвался разноголосицей:

— Всем в укрытия! В Кима попали! — Платформа.

Тяжелый судорожный хрип и тишина на канале Кима.

Вопль Мариски, короткий и тут же оборвавшийся, словно она зажала рот руками.

Молчал Папенька, молчала Анита. Она уже неслась огромными прыжками к «ванне», на ходу поливая склон огнем из наплечной установки симбота. Система наведения засекла местоположение стрелка, и первый снаряд ушел туда. Сейчас на склоне оседало облачко пыли, но Анита была почти уверена, что стрелок успел скрыться. Сейчас она вела беспокоящий огонь, надеясь, что ей удастся прижать нападавшего и Платформа успеет добраться до прикрытия. В грудь сильно ударило, и она, взмахнув руками, завалилась назад. Взвыли приводы симбота, пытавшегося сохранить равновесие, тошнотворно закрутилась картинка в визоре. Хвала богам, защита выдержала, система просигналила о попадании и отсутствии повреждений. Снаряд прошел по касательной, спасло то, что Анита начала сразу же двигаться и стрелок не успел скорректировать прицел.

Откуда стреляли? Направление? Ну?

Она бежала по желобу к «ванне», за краем которой укрылся Платформа. Проносясь мимо неподвижно лежащего тела, Анита, не снижая хода, нагнулась и подхватила Кима ладонью. Скрежетнули по камню пальцы-манипуляторы, тело мотнуло безвольной куклой, но не было времени перехватывать ношу удобнее, некогда было смотреть, что с Кимом — пули противно взвизгнули, рикошетя от дороги и гулко бухаясь в грудную пластину панциря. Взбежав на площадку, Анита осторожно опустила тело и сама опустилась на одно колено, чтобы хоть немного уменьшить цель.

Платформа сидел за каменной стеной, время от времени выныривая на долю секунды, надеясь засечь стрелков.

— Какого черта они начали стрелять так рано? Подпустили бы нас поближе — сняли бы всех без проблем, а потом попросту подорвали трансп, когда он выезжать начнет. — Говоря это, Платформа уже присел на корточки, осматривая тело Кима. Тоскливо помотал головой.

— Всё. Поздно.

У Аниты перехватило горло. Был человек — и всё. Оболочка. За что?

Но это всё потом. Им удалось выиграть какое-то время, спутать замысел противника, но долго это не продлится. Анита ответила на вопрос Платформы:

— Мариска. Она почуяла что-то. Вы дернулись и им карты спутали. А так — накрыли бы нас как раз, как ты говоришь. Но долго мы здесь не протянем, раз сразу не ушли, значит, их больше и эта группа нас просто сдерживать будет. Сейчас подтянутся остальные и навалятся все разом.

— Значит, пора отсюда выбираться.

Но выбраться они не успели.

У выезда из укрытия возникли мерцающие фигуры с тонкими длинными трубками у плеча, и в темноту скального зала влетели два огненных шара. Анита невольно зажмурилась: сейчас из этих трубок вылетят стрелы грязно-оранжевого пламени — и ее отец и эта нескладная сопливая девчонка исчезнут в испепеляющем жаре, который заполнит пещеру. Сосредоточиться и вернуться в рабочий режим было тяжело, и она открыла глаза, как раз чтобы увидеть, как фигуры отбросило — словно ударило невидимым молотом, из спин вылетели куски черно-красного, тяжелые пули выбили фонтанчики оранжевой пыли, и из черного зева с ревом и грохотом вырвался «Толстый Эдвин».

— Давай, давай девонька, — орал Папенька на общем канале, и в ответ ему что-то неразборчиво вопила захлебывающаяся слезами Мариска.

Шар взрыва уже распухал в пещере, рвался наружу, но не успевал — «Эдвин» уходил! Уходил от огненной волны, невероятно заваливаясь на бок и вставая снова на шасси.

Анита внезапно осознала, что ее челюсть упирается в ограничитель шлема. Тоненькую фигурку в легком скафандре мотало из стороны в сторону в стрелковой ячейке, но она намертво вцепилась в рукояти пулемета и, упершись во что-то ногой, с усилием поворачивала тяжелый ствол в сторону склона, с которого прижали огнем Платформу и Аниту.

Девушка молча сгребла Платформу, который так и сжимал тело друга, прижала их к пластинам нагрудника и бросилась к транспу. Фрэд крутил тяжеленный трансп на пятачке перед входом, не давая стрелкам прицелиться, а Мариска продолжала палить по склону. Палила не просто так, а стараясь прицеливаться, короткими злыми очередями, не давая противнику поднять голову.

— Открываем шлюз, запрыгивай! — Трансп был уже рядом, ползла вверх броневая плита шлюзового отсека для симботов, и Анита прыгнула, одновременно разворачиваясь, закручивая симбот и поджимая ноги, молясь, чтобы этот безумный трюк удался и симбот точно попал в свой транспортный отсек. Это сэкономило бы им несколько секунд. Тяжелый удар, клацнули зубы, болью ожгло щеку — прикусила все же изнутри. Рот заполнила теплая с железистым привкусом кровь. Зато симбот встал на место, как влитой.

Осторожно разжав руки, она выпустила Платформу, который тут же взвалил на плечи тело Кима и потащил его в шлюзовую камеру. Анита с жалостью смотрела ему вслед — Ким был безнадежно мертв, и ни одна система реанимации ему бы не помогла.

— Папа? Слышишь? — Она переключилась на личный канал.