Цель - Перл-Харбор - Александр Золотько

– Есть несколько моментов, на которые указали мои советники, – тихо сказал Рузвельт после паузы. – Да, японская авиация оценивается не очень высоко как в техническом плане, так и с точки зрения подготовки пилотов. Но… Если не ошибаюсь, ваши торпедоносцы, столь блестяще атаковавшие итальянские корабли в Таранто, также не новы. Тихоходные бипланы, полотняная обшивка… И тем не менее прекрасно справились с задачей. И они же обеспечили потопление «Бисмарка».

– Хорошо, ладно… – Черчилль сломал сигару в руке и отшвырнул обломки в сторону. – Но чем они будут топить ваши бесценные корабли? Их торпеды… да и любые торпеды, просто зароются в ил на дне бухты. Мелкая она в Перл-Харборе… Мелкая. Этого вам ваши советники не сказали?

– Сказали. Поэтому, кстати, и противоторпедными сетками наши линкоры не огорожены.

– Вот! – воскликнул Черчилль. – Тогда почему мы об этом говорим? Торпеды – исключены. Бомбы… То, что у японцев есть бронебойного, оставит на палубах ваших линкоров небольшие вмятины. И все! Слышите? Нечем японцам вас топить в бухте…

– И это правда. Хотя…

– Вы об авианосцах? – Черчилль достал новую сигару, сунул ее в рот, не зажигая. – Да, у ваших почти нет палубной брони, и японского хлама им будет достаточно. Уберите их из бухты. Отправьте куда-нибудь… Вам трудно придумать для них дело? Перевозить самолеты, как это делаем мы. И заодно вместе с ними отправьте подальше свои крейсера с тонкой шкурой. Старые оставьте, а новые – в сопровождение авианосцев. Не сразу, конечно… У вас еще есть море времени. Вы же читаете японские шифровки… Только не делайте многозначительного лица. Я ведь не скрываю, что мы, слава богу и полякам, раскололи «Энигму». Ну, дипломатическую переписку вы точно читаете. Как только станет понятно, что японцы сворачивают переговоры, – все, можно выводить авианосцы из базы. Не мне вас учить…

– Вот именно, – холодно подтвердил Рузвельт. – Не вам меня учить…

– Знаете что!.. – начал закипать Черчилль.

– Спокойно, господа! – голосом рефери произнес Орлов. – Драки все равно не получится, а вам еще вместе воевать… Господин президент, как мне кажется, имеет какие-то аргументы против…

– Хочет все сделать чистыми руками… – буркнул Черчилль. – Святоша…

– Я хочу рассмотреть все варианты. И мои советники…

– Ваши проклятые советники…

– Уинстон, мы, конечно, с вами дальние родственники, но тем не менее у меня хватит самолюбия, чтобы вышвырнуть вас из Америки… Мне не нравится, когда вы пытаетесь разыгрывать меня втемную… Вы же не можете не понимать, что корабли – не самая важная цель в Перл-Харборе. Вы же наверняка сами выяснили, что удар, нанесенный по нашим нефтехранилищам и по докам, будет куда чувствительнее и опаснее, чем бомбардировка кораблей. И в этом случае японцам не понадобится крупнокалиберная бронебойная бомба. Хватит фугасов и зажигательных. Нет?

Черчилль похлопал себя по карманам, Орлов достал из кармана пиджака зажигалку, поднес огонек к его сигаре.

– Ну… – протянул Черчилль. – Я думал об этой возможности…

– И вы не можете не понимать, что флот, лишившись горючего и ремонтной базы, неминуемо снизит активность, отдаст инициативу противнику. И это будет похуже, чем потеря пары легких крейсеров и эсминцев. Я прекрасно вас понимаю, Уинстон, понимаю, что для вас жизненно важно вступление Америки в войну. Хотя наши поставки…

– Ваши поставки… – Черчилль глубоко затянулся сигарой.

– Да, наши поставки. Вы знаете, что мне было не так просто придумать обоснование для такого вмешательства в войну. Мы – нейтральны, вынужден вам напомнить.

– Настолько нейтральны, что только утерлись, когда немцы утопили ваш эсминец…

– Вот именно! Точно так же, как утерлись, когда в тридцать восьмом году японцы утопили «Панай».

– В тридцать седьмом, – поправил Черчилль.

– Пусть в тридцать седьмом. – Рузвельт пожал плечами. – Да, мы выразили протест, но войну не объявили. Нужно нечто большее, чтобы заставить нацию захотеть войны…

– А еще вам нужны гарантии, что японцы будут без толку бомбить корабли и не покусятся на вашу драгоценную нефть… – закончил за президента Черчилль. – Как вы себе представляете в этом случае переговоры с японцами? Русские явятся к Ямамото и передадут вашу нижайшую просьбу вот тут бомбить, а вот тут – нет? Вы понимаете, что так у вас ничего не получится? Вы понимаете, что японцы вначале ударят по нашим колониям, потом походя выметут ваши силы с Филиппин, а американский народ так и не загорится жаждой мести. Ведь Филиппины – не ваша территория, в отличие от Гавайев. И сколько вы там потеряете народу при атаке японцев? Опять не будет повода… Это тупик, господин президент. Это тупик, в котором Англию поставят к стене и расстреляют, даже не завязав глаза.

– И тем не менее… – Рузвельт скрестил руки на груди. – До тех пор пока я не буду на сто процентов уверен, что нефть и доки…

– Значит, Япония уже победила, – тихо, с отчаянием в голосе произнес Черчилль. – И Германия победила. Ведь когда немцы войдут в Москву и Россия падет, ваш американский народ тем более не захочет вступать в войну. Вы будете рыть окопы на побережье, учить детей прятаться под партами при бомбежке…

– Мне нечего больше сказать. – Рузвельт выпрямился в кресле. – И вы так призываете меня жертвовать жизнями американцев, при этом ничем не рискуя и ничего не теряя…

Черчилль посмотрел на Орлова и беззвучно выругался, лишь энергично пошевелив губами. Правильно говорил этот парень – американцы захотят жертв и от Англии.

– Я подставлю под удар британские корабли, – медленно, словно через силу проговорил Черчилль. – Вам понравился корабль, на котором проходили наши с вами переговоры?

– «Принц оф Уэлс»?

– Да, он. Корабль выглядит достаточно ценной ставкой? – Черчилль, прищурившись, смотрел на президента сквозь облако табачного дыма. – Он и «Рипалс», если вы все-таки решитесь играть.

Рузвельт потрясенно замер.

– Ну что вы на меня так смотрите? – сварливым тоном осведомился Черчилль. – Два ценных корабля я подставлю под бомбы и торпеды японцев в случае их удара по Перл-Харбору с вашей подачи. Филипса я прижму, уж будьте уверены. Он понимает, каких жертв требует безопасность империи.

Президент вздохнул.

– Что? Мало?

– Я впечатлен вашей готовностью к самопожертвованию, в любом другом случае этого было бы вполне достаточно, но…

– Чего вам нужно? – вскричал Черчилль, вскакивая с кресла. – Что должны сделать японцы, чтобы вы…

– Не знаю, – тихо сказал Рузвельт. – Если бы я знал… Но если вы… или русские… найдете решение этой проблемы – я клянусь, что сделаю все от меня зависящее… И даже больше.