Зловещие латунные тени - Глен Кук

Не успел я пройти и квартал, как рядом со мной зашагала Торнада.

– Ну и везет мне сегодня.

– О чем шла речь? – поинтересовалась она.

До чего же толстокожа эта Торнада! Интересно, возможно ли ее вообще чем-то оскорбить?

– Какая речь?

– Да твоя беседа на ушко с этим Садлером, парнем Чодо.

У девицы, оказывается, острый глаз. Его маскировка не ввела ее в заблуждение.

– К твоим многочисленным очаровательным чертам характера можно приплюсовать и чрезмерное любопытство.

– Да, многие об этом говорят. – Она одарила меня широченной улыбкой, сопроводив ее товарищеским тычком в плечо.

Смогу ли я когда-нибудь к ней привыкнуть? Говоря по правде, я надеялся, что в этом не возникнет необходимости. Иногда мне страшно хочется, чтобы те силы, что выступают против нее, взяли верх.

– Вообще-то я могу догадаться, о чем вы толковали.

– Валяй пробуй.

Я решил ускорить шаг, чтобы она не смогла угнаться. Это мне немного помогло. Я успел прошагать полдороги до дома. Она топала следом, пыхтя и сопя. Бедная деревенская девка-переросток.

– Как тебе такой вариант, Гаррет? Садлер и его дружок сообразили, что их шансы вылезти наверх не будут стоить и ломаного гроша, если босс доберется до книги.

Она насмешливо фыркнула – так, как это умеет только Тарп, когда звук образуется где-то у него в брюхе.

– Парни встретились. Высказали все друг другу прямо и решили, что заслуживают лучшей судьбы. Ну как?

– Так это ты следила за мной все время?

Я ни разу не заметил ее, впрочем, как и никого другого, если это была не она. Очень плохо, если она рядом, а я ее не вижу. Ни ее, ни этого пугающего наряда.

– Нет, только с того времени, как ты ушел от Истермана. Так эти ребята хотят, чтобы ты им помог подняться наверх?

Неужели я чем-то себя выдал? Обычно мне прекрасно удается скрывать мысли.

– Так я и думала! – рассмеялась она. – И когда они собираются это сделать?

– Что ты несешь? Накурилась «травки»?

– Само собой. Мое воображение разгулялось. Ты когда-нибудь видел место, где живет Чодо?

– Я там бывал.

– Держу пари, тот, кто сумеет его обчистить, обеспечит себя на всю жизнь.

– Жизнь того, кто попытается, окажется недолгой.

– Громовые ящеры? Чепуха. У твоих приятелей отыщется способ проскочить мимо них. Я пойду следом, залягу, пока они будут творить грязные дела, набью мешок самым дорогим барахлом и свалю среди общей неразберихи. Тоже мне большое дело!

Неизлечимая оптимистка.

– Как ты выкроила время взглянуть на его дом?

– Сумела. Ты так громко шумел о том, какой он скверный парень, что я решила сама проверить.

– Ты вообще спишь когда-нибудь?

– Во мне масса энергии. Так и должно быть, если человек честолюбив. Ты, Гаррет, похож на сидящую в коробке черепаху. Шагу не сделаешь, если с голоду не дохнешь. Да если и хочешь жрать, все едино далеко не пойдешь. Ты никогда ничего не достигнешь, Гаррет.

Похоже, она начала брать уроки у Дина.

– Ничего, как-то ухитряюсь сводить концы с концами. У меня даже есть собственный дом. Не многие могут этим похвастаться.

– Наслышана, как ты сделал эти деньги. Прежде чем ты сдвинулся с места, в твой зад долго втыкали булавки. Затем нырнул в дерьмо и вынырнул с мешком золота.

Примерно так все и было. Но мне кажется, что я честно заработал те деньги.

Я поднялся по ступеням к дверям. Торнада пошла следом. Я хотел было оставить ее за порогом, но вспомнил свою милую шутку с Дином. К черту! Старику пойдет только на пользу, если его изношенное сердце станет биться чуть чаще. Я постучал.

Дин открыл дверь и поднял глаза на Торнаду. Старик недовольно скривился, но промолчал. Зато Торнада не молчала:

– Как дела, папочка? У тебя не осталось того замечательного пивка? Я высохла, как мумия.

Она дружелюбно толкнула старца в грудь, и тот чуть не рухнул. Восстановив равновесие, он отправился прочь, покачивая головой.

Только заперев за ней дверь, я припомнил, как мне трудно пришлось во время последнего визита Торнады. Надо было поговорить с Покойником, но я не мог оставить ее болтаться в одиночестве – боялся, что кое-что из моих вещей может перекочевать в ее карманы.