Академия Сердцеедов. Охота - Полина Верховцева

Всхлипнув, ухватилась сильнее и потянула. Бесполезно. Тело застряло между двух камней.

Я пыталась освободить его. Тянула, нащупав под водой одежду. Даже нырнула, но в потемках не разобрала ничего кроме бледного силуэта.

Наощупь мне удалось определить место, в котором зажало — на уровне чужих бедер придавило обломком разделительного камня.

Я принялась толкать его. Упиралась, что было сил, скользила, падала, с головой уходя под воду и обдирая ладони в кровь.

Не получалось. Камень лишь немного покачивался, но не выпускал свою жертву из плена.

—Давай же! Давай! Пожалуйста!

Я знала, что если не вытащить его сейчас, то потом будет поздно. То, что не могла сдвинуть я, вода сметет играючи, и унесет тело в темные сливные тоннели, где его никто и никогда не найдет.

Нога поскользнулась на заиленном дне, и я снова повалилась. А когда вынырнула, принялась надсадно кашлять. Во рту ощущался сладковатый привкус тины.

—Подвинься!— прогремело над ухом.

Оливио с размаху навалился на камень, я тоже уперлась.

—Толкаем на счет три! Раз, два, три! Раз, два, три!

Мы раскачивали обломок, но он по-прежнему не сдавал позиций. А где-то в далеке раздался тихий скрежет и гул.

—Шлюз открывают,— прокричал Ник. И в подтверждение его слов по воде пошла волна,— надо уходить!

—Надо вытащить его! Иначе смоет и никогда не найдут!

Доминик не стал спорить, вместо этого развел руки в стороны и глухо произнес:

—Отойди

Глаза засветились голубым.

Я вспомнила, что у Доминика была нашивка водного мага, и отпрянула. Вокруг камня закружилась воронка, освобождая пространство от воды, и мы увидели парня в форме Весмора, безвольно повисшего между двух обломков.

Камень, не дающий его вытянуть, балансировал на вершине развилки. И еще один подпирал его снизу.

—Сталкивай!— Ник побелел от напряжения, сдерживая вокруг нас, стремительно прибывающий поток.

Я со всей мочи толкнула тот обломок, что мешал. Выбила его и навалилась на булыжник, удерживающий жертву. В этот раз он поддался. С треском скатился вниз, звонко булькнув в воду.

Я ухватила парня за руку и крикнула:

—Отпускай!

Мой крик эхом отразился от сводов над нашей головой и многократно усилился зловещим эхо. Оливио резко свел ладони, и в тот же момент хлынула вода, едва не сбив меня с ног.

—Выбираемся!— он схватил погибшего за одну руку, я за другую, и мы рванули обратно к возвышению.

Вода стремительно прибывала. Мне было уже по пояс. Упругий поток бил по ногам, пытаясь унести с собой.

—Давай, давай, давай, Найтли!

Меня не надо было торопить. Я двигалась вперед так быстро, как могла.

* * *

Мы волокли неизвестного, скользили, чуть ли не падали, но упрямо продвигались дальше.

Вода уже подбиралась к груди.

До возвышения оставались считанные метры и, стиснув зубы до треска, я продолжала тянуть.

—Здесь не выбраться,— крикнул Ник, когда мы попытались подняться. Камни были покрыты водорослями и слизью. Мы скользили, но не могли уцепиться,— не успеем добраться до подъема, слишком сильное течение.

—Ты успеешь! Иди. Я удержу его,— я намертво вцепилась сырую одежду и прижала к себе безвольное тело.

Нику не надо было повторять дважды. Быстрыми, сильными гребками он рванул против течения к тому месту, где мы спускались.

На какой-то миг я осталась одна. В черной, бурлящей воде, в обнимку с погибшим парнем. От жути сердце проваливалось до пяток и ниже, зуб на зуб не попадал. Но я стояла, упираясь, что есть мочи в дно, и держала.

—Ева!— надсадно прохрипело над головой,— сейчас вытащу. Ты, главное, его удержи.

—Удержу.

Я почувствовала, как Ник хватает за платье. Раздался треск ткани, но он уже перехватил меня под подмышки.

Я только зажмурилась и крепче придала к себе страшный груз.

Ник тащил и меня, и его. От напряжения у него гудели мышцы. Как только я смогла упереться пятками, начала помогать ему, отчаянно отталкиваясь наверх.

С возмущенным плеском вода выпустила нас из коварного плена, и мы тяжело повалились на черные камни.

—Ты как?— просипел Оливио.

Я надрывно закашлялась и, разжав руки, перекатилась на бок:

—Жива.

Тот, кого мы вытащили из воды, лежал лицом вниз. У меня тряслись руки, когда я переворачивала его на спину.

Я была готова к тому, что увижу. Ник — нет.

—Твою мать,— он в ужасе отпрянул в сторону.

Я безжалостно оторвала клок намокшего подола. Накрыла им дыру в груди, с трудом превозмогая собственную слабость, закрыла остекленевшие глаза, бездумно таращившиеся в темный потолок, и тяжело села рядом с телом. Ноги больше не держали.

—А-а-а, твою мать,— Доминика колотило. Он отскочил от нас на несколько шагов. Согнулся в три погибели, упираясь ладонями в колени и тряс головой, пытаясь прогнать видение,— твою мать…

—Добро пожаловать в мой мир,— измученно прохрипела я.

Больше мы сделать ничего не могли. Самим нам наверх не выбраться и находку свою не вытащить. Оставалось только ждать подмоги.

Я сидела, обхватив руками колени, и тряслась. От холода, от пережитого напряжения, от страха. После всплеска Зова накрыл откат, забирая последние силы. Хотелось свернуться клубочком и тихо пищать от ужаса.

Стремительный поток занимал уже все русло, от края до края, и с ревом срывался в тёмный тоннель, уводящий еще глубже под землю. Вола поднялась настолько, что разделительного камня, возле которого мы нашли тело, не было видно.

Спустя пару минут, Ник взял себя в руки и прекратил материться. Стащил безнадежно испорченный китель и прикрыл им бедолагу. Потом тяжело опустился рядом со мной и зарылся пальцами в светлые волосы, мокрыми сосульками падающими на лицо.

—Кай. С четвертого курса. Из Хранителей.

—Я его не знала.

Мы молча сидели и смотрели на темную воду, слушали сердитые всплески и гул уносящегося вниз потока.

А потом я подняла взгляд выше, по бетонному своду. Мне показалось, что там что-то есть. Что-то движется.

Наверное показалось, просто тени, просто…

Ни черта не тень!

Темная клякса неспешно двигалась по потолку, вытягивая свои длинные ноги-щупальца.

—Ты видишь это?— прошептал Ник, глядя в туже сторону что и я.

—Вижу,— тоже шепотом.

—Что это?

—Понятия не имею.