Святые бастарды - Тимур Туров

Присмотревшись, воспитанник слаш обнаружил, что видит тень Часовщика, не замечая его самого. Иво бросился вперед и с разгону ткнул рукой туда, где, по его расчетам, должна была находиться голова Лан-Рина. Удар прошел по касательной, что-то упало, парня развернуло, и, лишь уткнувшись в стену, он смог сохранить равновесие и оглянуться.

Напротив него на асфальте сидел самый маленький взрослый Часовщик, какого когда-либо видел Иво. Ростом он был едва ли метр тридцать, и именно поэтому удар прошел выше – тень не давала полного представления о габаритах «желтого».

Часовщик злобно посмотрел на Иво, небрежным жестом кинул в него «заморозку» и, не глядя на результат, подхватил две объемистые спортивные сумки, каждая из которых была едва ли не больше него самого, и бросился в улочку, пересекающую Владимирский проспект.

Воспитанник слаш умудрился отклониться от несущегося на него заклинания и ощутил только ледяное дуновение около щеки, а, прикоснувшись к парику, почувствовал, как ломаются рыжие волосы.

Вдалеке послышался вой сирены.

Парень кинулся вслед за неожиданно шустрым противником, которому, правда, мешали громадные сумки, в десяток гигантских шагов догнал его и толкнул в спину. К удивлению Иво, Часовщик не упал, а бросил перед собой одну из сумок, ловко перекатился через нее, повернулся и сделал резкий жест рукой.

Иво уклонился и вновь бросился на Часовщика. Тот, однако, больше не собирался отступать – он сжал левой рукой правое запястье и торжествующе взглянул на человека. Иво не почувствовал абсолютно ничего и, заканчивая бросок, схватил Часовщика за грудки.

Сзади, на Владимирском, совсем близко выла сирена.

На лице Лан-Рина мелькнула паника. Часовщик нырнул к асфальту, оставляя в руках Иво старенький пиджак, извернулся, схватил обе сумки, вытащив одну из них из-под врага, и готов был бежать, когда парень схватил его за штанину.

Иво совсем не удивился бы, если бы Лан-Рин выскочил и из штанов, но Часовщик запнулся и упал, стукнувшись лбом об асфальт.

– Всем стоять, милиция! – заорал кто-то со стороны Владимирского.

– Суки, обложили, – сдавленно пожаловался Часовщик.

Он, кряхтя, поднялся на корточки, затем резким движением высвободил ногу, схватил одну из сумок и рванул по улочке, непонятно зачем на каждом третьем шаге отпрыгивая то влево, то вправо.

– Держите вора! – заорал Иво первое, что пришло на ум.

Мимо него протопали двое полных и невысоких милиционеров. Первый только бегло глянул на парня, и ни один не обратил внимания на вторую сумку, лежавшую между ним и стеной.

Иво схватил сумку и под неодобрительным взглядом старушки, стоявшей на другой стороне улочки, направился обратно к машине.

Рядом с вяло порыкивающей «шестеркой» стояла новая «девятка», раскрашенная белым и синим и с внушительной надписью «УВО» на багажнике. А из подвальчика тем временем выходили Вереск и Маж – на этот раз видимый, хотя и не очень хорошо из-за обычной для альвов туманной дымки. Они тащили на себе Атаниэля, все трое выглядели побитыми и были в серой пыли с головы до пят.

– Иво, за руль! – крикнул Маж.

Воспитанник слаш закинул сумку Лан-Рина в салон, обежал машину и сел на водительское место, подумав, что сейчас, наверное, не время говорить о том, что водительских прав у него нет и ездить он не умеет.

Через пару секунд Атаниэля впихнули на заднее сиденье. Рядом с ним расположился щуплый альв, на переднее пассажирское сел Вереск.

– Поехали, – подбодрил он Иво.

– Я водить не умею, – признался воспитанник слаш.

Маж горестно простонал.

– Давай я сяду, правда, с механикой я почти не ездил, – предложил оборотень.

И в этот момент сзади и сбоку подъехали еще два автомобиля – один с надписью «УВО», а второй – «ППС», причем если в первом сидели обычные милиционеры, то второй был под завязку набит крупными ребятами в полном обмундировании, включая каски, бронежилеты и автоматы.

– Руль вправо до упора, – хладнокровно сказал Вереск. – Крайнюю левую педаль вниз. Рычаг передач чуть влево и вперед до конца.

Иво, которому происходящее нравилось все меньше и меньше, тем не менее выполнил указания.

– Медленно отпускаешь левую педаль, как только машину начнет потряхивать, нажимаешь правую, затем левую отпускаешь до конца.

– Выйти из машины, руки держать на… – заорал один из ментов, тыча автоматом в сторону Иво.

Что еще он хотел сказать, воспитанник слаш не услышал, потому что, выполняя приказы Вереска, в этот момент почувствовал, как и так трясущиеся «Жигули» начали вздрагивать словно в предсмертных конвульсиях, и нажал на «правую педаль».

Автомобиль взял штурмом невысокий поребрик и рванул в стену ближайшего дома. В последний момент Иво успел выкрутить тяжеленный руль, и помчался по тротуару, успев отметить, как быстро могут отпрыгивать люди, когда им грозит попасть под колеса.

– Давай налево, – спокойно предложил оборотень. – Пока никого не сбили.

Иво послушно крутанул руль, который на этот раз поддался легче, выехал на дорогу между двумя какими-то очередными автомобилями и едва не развернулся в борт встречному автобусу, успев в последний момент выровнять машину.

Оставшийся сзади автобус резко затормозил, перегораживая обе полосы.

– Правую педаль отпускаешь, левую педаль в пол, рычаг назад до упора, плавно опускаешь левую педаль, нажимаешь правую…

Иво бездумно выполнил указания.

– Я научился водить машину, – нервно рассмеялся он.

– Не научился, тутти-ту, пока не остановишься, – не менее нерв-но откликнулся сзади Маж. – Почему они не стреляли, тутти-там?

– Потому что там были люди, – ответил Вереск. – Я знал, что полицейские не откроют огонь в центре города.

– Ты не знаешь наших полицейских, – глухо заметил с заднего сиденья очнувшийся Атаниэль. – Что случилось?

– Чуть позже, тутти-ту, – альв тронул плечо Вереска. – Я сейчас с помощью иллюзии поменяю цвет нашей машины на черный, а ты пока научи Иво, как можно затормозить и припарковаться.

– Нажимаешь центральную педаль… – начал было оборотень, и Атаниэль тут же вскинулся:

– Не слушай его!

Но было поздно. Иво уже выжал тормоз до конца, машина клюнула носом и заглохла. По левой полосе с яростным ревом сирен, едва не снеся «шестерке» зеркало, пронеслись одна за другой четыре милицейских автомобиля.

– Успел, тутти-ту, – пробормотал альв. – Оттолкайте машину в какой-нибудь двор.

Однако Атаниэль решительно отказался бросать автомобиль и настоял на том, чтобы его пустили за руль, а затем толкнули «шестерку».

Двигатель завелся быстро. Иллюзию, благодаря которой машина не только поменяла цвет, но еще и стала выглядеть гораздо более красивой и новой, Маж снимать не стал. Все сели по местам, и Атаниэль повел драндулет через дворы и узкие улочки, лавируя между припаркованных автомобилей.