Женская магия или Вызов для попаданки - Антонина Циль

Скорее всего, мисти Лоэй провела эти часы в одной из портовых забегаловок. Одна, чтобы поесть дешево и вкусно? С отцом? Или в компании?

Лиза не могла обвинять гувернантку, не имея доказательств. Но она подозревала… нет, она доподлинно знала, что мисти Лоэй намеренно бросила Энне-лин одну во время подступающего приступа.

В чем был ее дар? Работа с больными детьми? Тогда она не могла не знать о проклятии. И сейчас няня видела, что его нет. Об этом говорил ее взгляд и шевелящиеся губы. Она смотрела на Энне-лин, как на призрак.

Что было мотивом: желание спасти девочку в последний момент и стать благодетельницей в глазах ее отца? Или нечто более… страшное и коварное.

— Ой, мисти Лоэй! — Энне-лин оторвалась от музицирования, встала и присела в поклоне. — Выполняю ваше задание. Я больше не буду лениться.

— Отлично, — с трудом выговорила няня. — Ты… с тобой… у тебя… все хорошо?

— Все прекрасно.

— Но… — мисти Лоэй беспомощно оглянулась на дверь. Спросит о том, как воспитанница выбралась, или нет?

Не спросила. Зато немного отошла от шока и поинтересовалась:

— А что здесь делает она?

— Мистресс Дива? Переворачивает мне ноты. Большего ведь от нее все равно не добиться.

Энне-лин тяжело вздохнула. Лиза незаметно от няни погрозила ей пальцем.

— Хорошо, — вяло проговорила мисти Лоэй. — То есть… там к мейсту Лерроу пришел какой-то человек… гном. Достопочтенный... гном. Я скажу… что мне сказать? Я скажу, чтобы он пришел… завтра?

Лиза сделала вид, что собирает ноты с подставки, а сама наклонилась к девочке и (пользуясь тем, что гувернантка еще стоит у двери и выглядит совершенно дезориентированной) прошептала:

— Придумай что-нибудь. Мне нужно с ним встретиться.

— О, мисти Лоэй! — вскричала Энне-лин. — Подождите! Я совсем забыла вас предупредить! Папа сказал, что придет гость, и велел мистресс Диве забрать у него… посылку!

— Хорошо, — повторила мисти Лоэй. — Мистресс кукла, что вы застыли? Встретьте гостя.

Лиза была несказанно счастлива увидеть в гостиной достопочтенного Гне. А артефакт-мастер просто подпрыгнул от радости, когда она заперла дверь и сняла капюшон.

Пожилой гном выглядел весьма импозантно в темно-сером костюме с золотым брегетом в кармане жилета. Он рассказал, что старшее и младшее поколение рода Гне благополучно воссоединилось, семья занимается созданием артефактов, и близок тот день, когда былая слава рода будет восстановлена.

— Вас больше не притесняют? — поинтересовалась Лиза.

— Меня? — гном важно фыркнул. — Подгорье не ссорилось с альвами, я нашел немало клиентов, а теперь на меня еще и сыплются заказы от драков. Я тщательно выбираю, очень тщательно, и отказываю всем, кто когда-либо причинил мне неудобства.

Гном подмигнул, и Лиза облегченно рассмеялась. Как хорошо знать, что твое усилие сделало чью-то жизнь лучше!

— А ведь это благодаря вам, — сказал достопочтенный Гне, словно услышав мысли Елизаветы. — Начальный капитал в три тысячи золотых позволил мне начать все сначала. Самое главное – я перестал сомневаться в том, что мои изделия работают. Возможно, лучшие эксперты Э-лан-драка стали менее чувствительны, но альвы по-прежнему видят все оттенки магии и высоко оценивают мою работу. На Э-лан-драке я знаю лишь одного эксперта, абсолютно непогрешимого в делах артефакторики. Кажется, я нахожусь в его доме. Это большая честь для меня. Было большим сюрпризом получить ваше письмо. Вам нужна помощь?

Лиза кивнула. Она рассказала гному о злоключениях мейста Лерроу и о фактическом ультиматуме со стороны Совета, обязавшим мага поставлять артефакты в лабораторию местного университета.

— Понимаю вас и сочувствую господину Лерроу, — протянул Гне, — магии становится все меньше. Старые мастера умирают, а у новых нет нужной квалификации, им просто не на чем учиться.

— Поэтому я на вас и рассчитываю, — умоляюще проговорила Лиза. — Вы единственный известный мне специалист, сохранивший старое мастерство.

— Я привез свои изделия, — удовлетворенно кивнул гном. — Буду рад, если они пригодятся господину эксперту. Я даже нашел место для лавки. Поработаю тут пару месяцев, подышу морским воздухом.

— Вы не останетесь внакладе. Мейст Лерроу щедр.

Гне радостно потер руки. Помощь помощью, а о прибыли нельзя забывать, особенно достопочтенному гному, который только-только восстановил свой бизнес.

Лиза и достопочтенный Гне договорились, что гном попросит мейста Лерроу о встрече. Якобы он ищет новые места сбыта и случайно узнал, что знаменитый артефакт-эксперт переехал в Эй-лон-брир.

— Кстати, — встрепенулась Лиза, — вы случайно не прихватили с собой тот серебряный лепесток, артефакт правды?

— Случайно прихватил, — ответил достопочтенный Гне. — Мне он частенько помогает в работе. Не все заказчики добропорядочны и честны.

— Захватите его на первую встречу с Уитоном, пожалуйста! — взмолилась Лиза. — Как образец работ.

— С Уитоном? — хитро прищурился гном. — Конечно, мисти Эреер. Желаю вам удачи.

— Спасибо, — сказала Лиза, покраснев.

Достопочтенный Гне оставил свою визитную карточку и записку с просьбой сообщить, если его предложение заинтересует мага.

… Разумеется, мисти Лоэй знала о выздоровлении Энне-лин и не преминула сим фактом воспользоваться. Когда прибыл мейст Лерроу, няня заявила магу, что ее «труд» не пропал втуне – она сумела изгнать «черную кару».

В качестве подтверждения она представила хозяину фарфоровую куклу, которую Лиза пыталась превратить в артефакт во время приступа. Оказалось, что альвийка – еще и «слышащая», со слабым, но стабильным даром.

Энне-лин злилась и пыталась донести до отца правду, но чтобы рассказать всё, ей пришлось бы упомянуть помощницу василиска, а Елизавета строго настрого запретила девочке раскрывать ее инкогнито. К тому же мисти Лоэй повторяла, что воспитанница находилась в забытьи и ничего не видела, и все ее «сказки» – последствие лихорадочного состояния.

— Потерпи немного, — украдкой попросила Лиза девочку. — Мы ее разоблачим. Лучше подготовься сыграть важную роль, я тебя научу.

Мейст Лерроу долго не верил своим глазам. Он вызвал лучших врачей из столицы, но все как один твердили: никакого проклятия на ребенке нет. Тем более «черной кары». Господин Лерроу ошибся. Или его ввели в заблуждение. «Черная кара» неизлечима, скорее всего, на девочке было слабое проклятие, которое развеялось с ее взрослением и укреплением ауры.

Но Уитон Лерроу не сомневался в диагнозе. Он знал о происхождении проклятия, оно передалось Энне-лин от матери в результате порчи.

Уитон был настолько счастлив, что готов был поверить во все, что угодно, даже в неожиданное превращение простой фарфоровой куколки в редкий артефакт. Он сам проверил игрушку и подтвердил – кукла имеет свойства изгонять проклятья.